— Советую подумать еще немного, мсье Бельфлёр. — Уилл поморщился: ему не нравилась фамилия деда, но почему-то он назвал именно ее, первый раз оказавшись в Ордене. — Взвесить все риски, все за и против. Подготовить завещание в конце концов, а не кидаться сломя голову на дело, о котором даже у меня нет полной информации. Будь «Объект 2» просто элементалистом, я бы и слова не сказал, но…
— Что «но»?
— Наши медиумы пытались выйти на след «Объекта 2». Но каждый раз им удавалось подобраться лишь на небольшое расстояние, прежде чем впасть в глубокий транс. Несколько из них подключены к системам — иначе им не выжить. Еще два человека… сгорели изнутри. Их внутренности обуглились, кожа бурлила, а кровать под ними просто расплавилась от этого жара. Мы никогда еще такого не видели. У остальных тоже состояние не лучше. Даже те, кто не участвовал в поисках, бредят, ходят кругами и повторяют одно и то же «Найти, найти, найти» или «Я должна вернуться». Поэтому… я не могу заставить ни одного из вас заняться этим делом. Только добровольцы.
— Я согласен, — уверенно повторил Уилл, не отрывая взгляда от Делакруа.
Он был уверен в своём решении, пусть и чувствовал, что сейчас за него говорил Алан: его губы тянули в стороны невидимые пальцы Маккензи, на горло давили, вжимая кадык, а слюна комками застревала в горле. Это было не его решение, но он уже смирился с ним. Он… не чувствовал ни беспокойства, ни озабоченности возможными последствиями. Слова Шарля должны были напугать, предостеречь от необдуманных поступков, но пустая констатация фактов вызвала в Уильяме только равнодушное любопытство. И с момента, как он переступил порог этого мира, пустота внутри него только усиливалась с каждой минутой, проведённой вне родного дома. Он чувствовал себя живым, но происходящее вокруг вызывало лишь скуку стареющего бога. Он чувствовал себя…
Уилл поёжился, по коже пробежал мороз, и он втянул шею в плечи, ощущая, как волоски на коже встали дыбом, а на задней стороне шеи зашевелились от невидимого холодного ветра. Проскользнувшая вспышкой мысль о том, что он это Алан Маккензи, исчезла так же быстро, как и появилась, оставив после себя лишь зияющую дыру в сознании. Уильям смотрел на Шарля, но его лицо казалось ему чужим, оно плыло, и он поспешил перевести взгляд на Сашу, хмуро уставившуюся в свой блокнот. Она снова жевала кончик ручки, морщила нос и что-то неразборчиво бубнила под нос, чтобы через секунду вскинуть голову и, посмотрев на Шарля, сухо бросить:
— Я тоже присоединюсь к нему. Не думаю, что найдётся еще смельчак.
Делакруа вздохнул, подняв глаза к потолку, словно просил терпения и сил у высших существ, что следили за ними сейчас. Он отёр пальцами уголки губ и затем хлопнул ладонями по столу.
— В таком случае…
Шарль поднялся. Медленно и степенно. Белый экран за его спиной немного погас, погрузив помещение в еще больший мрак, но Шарля было все так же хорошо видно: незаметные прожектора осветили его возвышающуюся над столом фигуру. Он смотрел на всех сверху вниз, останавливался взглядом на каждом присутствующем и наконец громко произнёс, поочерёдно посмотрев на Уильяма и Сашу:
— Я, Шарль Делакруа, именем Ордена белой лилии и в священных стенах Капеллы одобряю выдвинутые Советом кандидатуры. И пусть каждое ваше решение будет
Тусклый желтоватый свет обжигал глаза. Ноги пульсировали мешком с иголками. Лампочка рвано мигала где-то под потолком, холодные стены промозглостью оседали на коже, а жёсткий матрас асинхронно впивался в ребра своими пружинами. Кажется,
Только раскачивающегося перед кроватью мужчину с белёсыми волосами, ярко-синим планшетом и облачёнными в черные перчатки руками — единственное, что
— Привет.
Кажется, он улыбался. Да, наверняка именно так оно и было. Его голос показался немного высоким для его возраста. Слишком молодым для отжившего свое человека. Он с силой отталкивался от пола, замирал на несколько мгновений и опускал стул на все четыре ножки так, чтобы грохот падения эхом отражался от влажных стен. Нет, он точно улыбался —
