Вместе — как одно целое (СИ) полностью

— Брат… — ослепительно улыбнулся архангел и, выдержав паузу, затем продолжил: — Разве я когда-нибудь подводил Ваше доверие?

— Ишим, — позвал его нежный голос, — очнись…

Дженим с большим трудом открыл глаза, и то, что он увидел, повергло его в глубочайший шок.

Фиоре горела синим дьявольским пламенем. Уровни были разрушены, в небесах, сражаясь насмерть, парили ангелы и демоны. Дженим видел Михаила, которой сражался с Велиалом. Вокруг были одни руины. Люди, которым посчастливилось выжить, кричали от ужаса и куда-то бежали в поисках спасения. Дженим был внутри какого-то кристалла наполненного водой, он не дышал и не мог понять, почему ещё жив. Люцифер сидел на импровизированном троне посреди руин первого уровня, а Дженим висел рядом в воздухе внутри своего кристалла. Один за другим поверженные крылатые падали на землю, оставляя после себя страшные очертания, означающие их смерть. Душа Дженима горестно плакала, ведь он когда-то знал каждого из тех, кто сейчас сражается. Они когда-то жили все вместе, а многие их них даже были влюблены друг в друга. Отец создал их влюблёнными в свои противоположности — чтобы равновесие никогда не нарушалось. А теперь Дженим должен наблюдать, как любящие друг друга сражаются между собой.

— Зачем всё это?.. — не в силах оторвать взгляд от этой кошмарной картины, с болью прохрипел он.

— Чтобы Он понял глубину своей ошибки, когда создавал нас! — с интересом наблюдая за боем, твёрдо ответил Люцифер, при упоминании Отца с силой сжав подлокотник трона.

— Нет, — помотал головой Дженим, так и не отведя глаз от ужасающего зрелища. — Это ты неправ, Люцифер! Зачем ты заставляешь их сражаться? Демоны ненавидят тебя…

— А мне не нужна их любовь! — Люцифер раздражённо поднялся со своего кресла и подошёл к Джениму. — У меня есть сила, которой они подчиняются. И я буду пользоваться этой силой!

— Жалкие пернатые убожества, — раздался рядом смех Пифона. — Ну, где ваш Отец, которого вы так любите? Почему Он не помог вам в трудную минуту? Вы должны биться со своими парами, а Он сидит на своём троне в закрытой Утопии и наслаждается этим кровавым зрелищем! Отцу плевать на вас!

— Ты неправ! — яростно выкрикнул в ответ Ориэль. — Отец любит вас, как и нас! И если ты сам признаешь, что наша война бессмысленна, так давай же остановим её!

— Нет, душа моя, — оскалился тот в ответ. — Я слишком зол, как и мои братья. Нас позорно выгнали из родного дома по вине одного лишь Люцифера, так почему же мы должны быть милостивы?!

Дженим с ужасом смотрел на всё это, и воспоминания прошлой жизни сами проникли в его голову.

— Почему ты такой грустный, Ишим?

— А, Михаил, это ты… — вздохнул ангел и обнял колени. Архангел присел рядом с ним и стал наслаждаться видом полей. — Сихаил опять меня наругал, — пробурчал Ишим.

— Он не со зла, ты же знаешь, — ласково улыбнулся архангел и потрепал младшего по волосам.

— Я просто хотел быть ближе к Люциферу.

— Я понимаю тебя… — Михаил прилёг на траву и с умиротворением посмотрел на небо. — Нет в Утопии ангела, чьи крылья и полёт были бы прекраснее.

— И эта красота так же недоступна мне, как и смерть…

— Не говори так, Ишим. Жизнь и любовь — великие дары нашего Отца.

— Да, но…

Внезапно загудел рог. Это был рог Габриэля, предвестника апокалипсиса. И хотя прикоснуться к нему мог каждый желающий, дуть в него было запрещено всем, кроме его обладателя. Михаил резво вскочил и раскрыл свои крылья. Ишим последовал примеру старшего, и они вместе полетели к главному храму Утопии. Там, на возвышенной платформе, находился трон Отца. На нём он восседал, когда собирал своих детей для беседы — что случалось крайне редко.