— Теперь хочу перейти к вопросам глобальным. То есть к идеологии. Товарищ Сталин в своём отчётном докладе сказал, что, в случае войны с СССР, пролетариат буржуазных стран поднимется на борьбу со своими правительствами и зачинщики войны понесут горькое поражение. Так ли это? Сильно сомневаюсь. Более того, абсолютно уверен, что надеяться можно только на себя, на наших рабочих и крестьян. Да и то, не на все сто процентов. Почему? Да всё очень просто! В лице мировой буржуазии мы имеем могучего, хитрого и коварного врага! Который ни в грош не ставит марксистскую философию и не считает себя отжившим строем. Это отнюдь не сборище жадных толстосумов, как некоторым кажется! Понеся болезненное поражение от марксизма на идеологическом фронте в ходе Первой мировой войны, буржуазия сделала правильные выводы. Победа куётся в умах людей в первую очередь! Побеждает тот, кому есть за что сражаться! Поэтому она уже нанесла нам идеологический контрудар, выдвинув на первый план расовую теорию нацизма. И, как показывают события в Германии, мы терпим поражение. Надо это признать. И сделать выводы. И переломить ситуацию в свою пользу. А наша партия, авангард пролетарского движения, сосредоточившись на хозяйственных задачах, упускает этот вопрос из виду. Как говорил Конфуций, китайские товарищи не дадут соврать, лучшая победа — разбить замыслы врага! Подорвать морально-политические основы буржуазного, в первую очередь, фашистского режима, который приведён к власти именно как детонатор Мировой войны. А потом уж надеяться на Красную Армию. В которой, кстати, у нас тоже не всё так благополучно, как говорит товарищ Ворошилов. У меня всё, товарищи.
И никаких тебе, Семён Любимов, бурных и продолжительных аплодисментов. Ухожу с трибуны в гробовой тишине, даже в ушах звенит.
— Товарищи, есть мнение прения по отчётному докладу товарища Сталина прекратить, — глухо, словно далёкий раскат грома, долетел до меня голос председателя. — Есть возражения?
Зал ответил дружным молчанием. Хотя, вижу, кое-кого так и подмывало задать неудобные вопросы.
— Возражений нет. Заключительное слово предоставляется товарищу Сталину.
Иосиф Виссарионович прошёл к трибуне и, помахав руками, чтобы прекратить овации, начал выступление.
— Товарищи! Как видим, все выступившие в прениях поддержали линию партии. Это говорит о том, что сейчас наша партия едина как никогда ранее! Есть ли после этого нужда в заключительном слове? — Сталин оглядел зал и, найдя меня, остановил свой взгляд. — Видимо, есть, раз прозвучала критика нашей работы. Прежде чем перейти к поставленным товарищем Любимовым вопросам, я хочу ещё раз сказать именно о критике. О правильной, конструктивной критике. Я уже говорил, что без такой критики работа нашей партии вообще невозможна и повторю это ещё раз. Но недостаточно только указывать на недостатки. Это не досмотрели, там упустили, это не так, то не этак. Это не критика, а критиканство, нацеленное на подрыв линии партии, на подрыв веры в наше правое дело! Отрадно видеть, что новое поколение наших товарищей понимает критику абсолютно правильно. Настоящая, большевистская критика должна быть направлена в первую очередь на устранение выявленных недостатков. Мало выявить недочёты в работе, нужно ещё думать о путях их исправления. Теперь перейду к конкретным вопросам. Да, во время коллективизации, поначалу, мы делали ошибки. Отчасти товарищи на местах допускали перегибы из-за неопытности, стремясь провести сплошную коллективизацию как можно быстрее. Отчасти мы имели прямую вражескую работу проникших в ряды нашей партии врагов. Не смотря на это, партия, опираясь на трудовое крестьянство и наркомат внутренних дел, с поставленной задачей справилась, хотя это и потребовало большого напряжения сил. В этой плоскости и лежит ответ на вопрос товарища Любимова о сплошном переходе на параллельную систему. В первую пятилетку, когда всё внимание партии было обращено на первостепенные задачи по коллективизации и индустриализации, мы не могли разбрасываться. Как известно, за двумя зайцами бежать — всех упустить. Поэтому, в ходе первой пятилетки, оставив выбор за трудовыми коллективами заводов, мы получили необходимый опыт, который позволил оценить, как положительные, так и отрицательные стороны параллельной системы. Теперь пришло время широко обсуждать вопрос о сплошном переходе, но сейчас мы это делать не будем. Мы это сделаем, когда будем говорить о второй пятилетке.
Сталин умолк, усмехнулся и сказал.
— Мне тоже хочется, чтобы коммунизм наступил уже завтра. Хочется пожить при коммунизме. Но его надо сперва построить. В этом деле нельзя поддаваться излишней поспешности, нельзя принимать необдуманные решения, нельзя допускать ошибок. Каждое решение должно быть взвешенным и верным, определять линию партии. Безусловно, шараханья и сомнения при проведении в жизнь линии партии совершенно недопустимы!
Секретарь ЦК, для демонстрации весомости своих слов даже пристукнул кулаком по трибуне.
