Мысль загримировать Игоря под девушку пришла как бы сама собой: Лиза вспомнила, какое недоумение каждый раз вызывало у нее перевоплощение Марго. Мысль была тем более удачной, что останавливать на улице человека неопределенного пола для предъявления документов полиция в последнее время опасалась: подействовало несколько громких процессов, во время которых трансгендеры подняли всю европейскую общественность.
– Нам сюда, – Лиза дернула Игоря за рукав и подвела к стойке ресепшен.
– Мы на собрание любителей ЛГБТ-туризма.
Девушка за стойкой равнодушно кивнула:
– Документы, пожалуйста.
– Мы бы хотели воспользоваться правом их не предъявлять. Ну, вы понимаете.
Лиза показала перстень с радужным рисунком:
– Фамилии в списке – Шипиловы.
– Зал 501.
Путь был открыт. Несколько минут, пока лифт поднимался на пятый этаж, Игорь думал о том, как глупо выглядит. Почему он не согласился на предложение Лизы побывать на встрече заочно, посидеть, так сказать, у нее в телефоне? Что такого он хотел здесь увидеть своими глазами? Конечно, всему виной эта невыносимая скука, которую он давно готов был променять на опасность разоблачения. Растерзают, арестуют или коронуют – он был готов ко всему. Ко всему, но не к этому, мягко сказать, странному положению.
Он еще раз пощупал плюшевую шубу и вздохнул. Самое неприятное было то, что девушка, которую он увидел в отражении, нравилась ему гораздо больше, чем Игорь-мужчина. Думать об этом, как и ощущать непривычное давление узких высоких сапожек на лодыжку, было довольно некомфортно. Он поймал себя на мысли, что волнуется, не размазалась ли от неосторожного движения помада, и обернулся, чтобы снова взглянуть в зеркало.
Лиза заметила это движение, но интерпретировала его по-своему:
– Только не переигрывай. Мы лесбиянки.
Игорь покраснел. К счастью, двери лифта в этот момент открылись и реплика Лизы утонула в гуле предполитического смол-толка. У входа в аудиторию Игорь почувствовал себя спокойней. Коридор заполняло пестрое сборище таких же, как они, если не более экстравагантных девушек и мало отличавшихся от них юношей. Присутствовали и особо выделявшиеся персонажи: очень высокая женщина в розовых лосинах, седой взлохмаченный старик с огромной черной цепью на шее, мужчина в белом худи и маске зайчика, закрывающей всю верхнюю часть лица.
Сквозь толпу невозмутимо курсировал официант, профессионализм которого можно было оценить по тому, как быстро и непринужденно в руках у Игоря оказались бокал с шампанским и маленькое канапе с авокадо. Такой подпольной жизни Игорь не видел еще никогда.
– Господа, господа! – заверещал тоненький мальчик в японском цветастом кимоно. – Заседание, так сказать, начинается. Всех просим пройти в зал.
Лиза проскользнула в числе первых и заняла места рядом со сценой.
Присаживаясь рядом, Игорь, вдохновленный шампанским, приобнял ее за плечи.
– Что ты делаешь? – шепнула Лиза удивленно.
– Легенда, – невозмутимо парировал Игорь. И чуть громче, так, чтобы слышали соседи, добавил – Дорогая, что за прекрасный аромат? Этот жасмин сводит меня с ума.
Лиза томно отвернулась, пряча подступающий хохот. Тем временем на сцене происходило движение: мальчик в кимоно наконец разобрался со светом и включил презентацию.
– За последний год наша организация взорвала более сотни тюрем, мест пыток и незаконного использования труда животных. В результате более тысячи животных: крыс, кроликов, енотов, собак, кошек, оленей и лис – получили шанс на жизнь. Более того, на справедливое возмездие.
– Вау! Да они еще и взрывают! – Игорь не смог удержать радостного возгласа.
Речь японца, как про себя Игорь окрестил лектора, с каждым словом нравилась ему все больше и больше. Идея была проста: находить места заключения животных, освобождать их и взрывать бывшие «тюрьмы».
– Говоря об итогах этого сезона, мы не можем не порадоваться событию, к которому мы, к сожалению, не имеем прямого отношения, – взрыву подмосковного шубохранилища. Это важное действие было произведено анархистом Игорем Королевым. Что бы ни говорили СМИ, этот акт важен именно как подрыв порочного элемента нашей общественной системы, здания, которое символизирует потребительское отношение к окружающей среде и аморальную извращенность всей незеленой части нашего общества.
В зале раздались аплодисменты. Человек в маске зайчика даже присвистнул.
– У нас сегодня особый гость. Естественно, я не могу назвать его имя, но он имеет некоторое отношение к произошедшему.
Игорь поерзал на стуле.
– Многих из вас удивит, что он здесь. Покажется невозможным.
Лиза с опаской глянула на Игоря.
– Ты ведь ни перед кем не… – Не успела она закончить фразу, как тип в маске зайчика забрался на сцену.
– Дорогие граждане! – зайчик заговорил узнаваемым голосом Антонова. В зале повисла тишина. – Пусть тот, кто всю жизнь разделял мусор и не ел мяса, кинет в меня камень, – начал он проникновенно. – Два месяца я разделяю мусор. Два месяца я не ем мяса и молока. Я знаю, для многих из вас это звучит смешно, но для меня истина открылась не так давно. Я прошу о снисхождении.
