В обзорной части автор, Лауритц Бентсен, живописал фармакодинамику разнообразных запрещенных препаратов, не брезгуя межвидовыми сопоставлениями: «…как если бы, скажем, такса мгновенно вырыла яму и перехватила барсука, вместо того чтобы лезть за ним в нору». Аналогия, ущемлявшая права животных и унижавшая достоинство спортсменов, оскорбила Хелену. «А ведь читатели находят это остроумным», – неприязненно подумала она.
Покончив с теорией, Бентсен переходил в атаку. «Вещества, повышающие скорость, силу и выносливость, применяются и в разгар чемпионата», – утверждал он, ссылаясь на заявление «анонимной группы специалистов по машинному обучению». Они якобы загрузили показатели каждого игрока нынешнего мундиаля в нейросеть VeriFIFA и сравнили их с двумя предыдущими сезонами. «Первые же полученные выкладки позволили предположить, что успехи русской сборной в популярнейшем первенстве планеты обусловлены не одной бешеной волей к победе и вульгарной жадностью до премий».
Всякий раз, продираясь через писанину Бентсена, Хелена недоумевала, как он ухитрился заползти по карьерной лестнице на ступеньку главного редактора. Очевидно, для этой должности не требовались ни хороший слог, ни принципы. Она презирала своего начальника и назначивший его совет директоров, но удвоение аудитории и пятикратный рост цитируемости издания под руководством этого пройдохи отрицать было нельзя. Как и определенные бытовые преимущества: зарплата радовала, а многие однокашники позеленели от зависти, когда ее пригласили в Fordømte Tider.
Завершалась статья «роковыми» вопросами: «Что стало с духом честного состязания? И что интересует нас больше: спорт или детективный триллер в хранилище допинговых проб?» Хелена фыркнула. Но куда сильнее стилистических излишеств ее покоробил откровенно слабый заход про нейросеть. Она подозревала, что в реальности не существует ни алгоритма, ни таинственной группы, чтобы его создать.
Тем не менее Хелена перешла по гиперссылке и попала в фейсбук-сообщество Data Science For Fair Play. Свежий пост о VeriFIFA Бентсен тупо скопировал, добавив цветистых оборотов. Ниже висели несколько недавних публикаций с простым перечислением громких жульничеств при трансферах и желтых историй, не имевших отношения к Кубку мира. Количество подписчиков паблика не дотягивало и до пары сотен, лайков было наперечет.
Несмотря на убожество первоисточника, статьей за 16 часов поделились – Хелена вернулась на сайт газеты и просуммировала цифры – 315 920 пользователей. А поскольку это была прелюдия к материалу получше – с вещественными, а не мнимыми статистическими доказательствами, – резонанс воодушевлял. Но и угнетал.
В конце коридора внезапно отворились двери. Двое вошедших были в футбольной форме. Когда они поравнялись с пальмой, Хелена наугад бесшумно сфотографировала их. Увлеченные диалогом спортсмены ничего не заметили. «Да ладно, тот барагозит, этот моросит, норм», – за непонятной фразой последовал смех.
Хелена знала, как выглядят капитан российской сборной Царьков, вратарь Давыдов, форвард Остапченко и даже главный тренер Еремеев, а фамилии этих двоих пришлось искать. Она по-русски набрала в смартфоне запрос «сборная фото» и идентифицировала Колчанова и Хализмутдинова. Сделанный ею снимок оказался кривым, но на удивление резким – сквозь сиюминутную веселость на лицах футболистов проступала абсолютная уверенность в своих силах. Это настораживало.
«Почему они не на поле?! – спохватилась Хелена. – Для перерыва в тренировке рановато. Неужели ошибка?» Кончики ее ушей запылали, в затылке ударил беззвучный колокол. Весь план был под угрозой. Она вскочила и потянула тележку обратно. Словно сигнализация, опять завизжало колесико.
Чтобы подавить тревогу, Хелена сосредоточилась на злости по поводу решающей беседы с Бентсеном. Припомнила, как нарастало отвращение, пока он излагал ей свой замысел. В эту похабную авантюру она ввязалась, потому что ей захотелось докопаться до истины, не будучи мразью, как ее босс. Теперь она устыдилась тогдашней инфантильной мотивации.
У нужной двери Хелена испугалась, что с той стороны – Колчанов и Хализмутдинов. Сердце рванулось, уши слегка заложило. Она задержала дыхание, постучала и через три секунды заглянула – никого. Оставив предупреждение, она завезла тележку и развернула ее боком ко входу как дополнительное препятствие. Тишина и запах миндального освежителя успокоили ее. Она прошлась вдоль внутренних дверей и удостоверилась в отсутствии свидетелей. Это не отменяло унизительности положения, но отступать было поздно. Увольнения Хелена не боялась, а слабость себе не простила бы.
В смартфоне она загрузила видеохостинг и подключилась к созданному накануне закрытому каналу. Если с ней что-то случится, через шесть часов Пернилла получит отложенное письмо с инструкцией и обнародует запись. Бентсен не был в курсе этой подстраховки.
