Хелена запустила трансляцию и примостила гаджет на тележке. Надев резиновые перчатки, она достала спрятанный под тряпками прозрачный пакет, перед камерой надорвала его и извлекла два черных цилиндра и прямоугольник плотной бумаги с рукописными английскими словами, который сразу положила назад. Затем вынула из волос шпильку, нанесла ею несколько царапин на бока цилиндров и приблизила их к объективу. Шпильку она вернула в прическу, цилиндры зажала в правой руке, левой взяла синий мешок для мусора и по диагонали двинулась через помещение.
Это видео должно было стать вторым.
С первым Хелена ознакомилась на компьютере Бентсена в его кабинете за закрытыми жалюзи. 3D-принтер в кадре напечатал сначала какую-то решеточку, а вскоре – точнее, с перемоткой записи – что-то вроде хоккейной шайбы, но большей высоты, меньшего диаметра и с ячеистой структурой. Мужские руки, обтянутые белесым, запотевшим с изнанки латексом, защелкнули решетку на шайбе и полили этот цилиндрический конструктор тонкой струйкой «фанты». Газировка пролилась насквозь, но когда решетку сняли, выяснилось, что часть жидкости сохранилась внутри приспособления.
После этого руки собрали два таких же свеженапечатанных комплекта, черным маркером написали на белой карточке «Fair Play»[4], поместили все предметы в пакет из бесцветного полиэтилена и запаяли его с помощью специальной машинки. Экран потемнел, и Хелена поинтересовалась:
– Чьи руки в кадре?
– Неважно. Эти штуки мог изготовить любой, кто обладает навыками 3D-моделирования и располагает оборудованием.
– Хм. Пока не увидела ролик, надеялась, вы шутите.
– Нисколько.
– И что, вы считаете это нормальным?
– Что вы, собственно, подразумеваете под нормальностью? Напомню, мы вознамерились уличить в обмане тех, чей цинизм и коварство не знают границ. Для достижения подобных целей мы не всегда вольны выбирать приятные нам средства.
– Давайте начистоту, Лауритц. Зачем это нам?
– Милое дитя, вы всюду выискиваете подоплеку. Будьте проще! Плох тот журналист, который не гоняется за разоблачениями. Если коротко, некий инсайдер вызвался помочь нам с доступом в закулисье чемпионата. Вы сами упустили бы такое?
– А что им движет, этим инсайдером?
– Не жажда мести, судя по тому, сколько он затребовал за свои услуги.
– Похоже на шпионский фильм.
– Вы не задумывались, почему этот жанр не выходит из моды?
– На низкопробный шпионский фильм.
– Пройдемся по плану. Вы поедете в Москву как туристка, поживете там несколько дней в свое удовольствие. Потом под прикрытием проникнете на базу русской сборной. Пропуском, одеждой и прочим необходимым вас снабдят.
– Кто?
– Поверьте, чем меньше вы будете осведомлены о таких деталях, тем лучше. Так вот, на базе вы добудете улики, зафиксировав процесс на видео. Улики и носитель с видео вы спрячете, их вывезут из России и доставят в Штаты для анализа. Вы спокойно доберетесь домой, и мы сделаем достоянием общественности видеозаписи и результаты тестов.
– Почему не в Лозанну? Это ближе.
– Не исключено, что сотрудникам ВАДА промыли мозги, запугали их, элементарно подкупили. Американские эксперты не хуже, покрывать русских или торговаться с ними они не будут.
– Их все равно обвинят в предвзятости.
– Когда дело получит огласку, это спровоцирует череду новых проверок, и от них русским не отвертеться.
– Гениально.
– Что касается непосредственно нашей профильной деятельности, я напишу своеобразный тизер, открывающий тему, вы по возвращении напишете плизер. Впоследствии с вас полноценный лонгрид. Такова наша стратегия.
– Целиком основанная на вашей вере в то, что улики существуют.
– Основанная на моем убеждении, что надо воспользоваться возможностью.
– И подставиться под удар?
– Да, но выгода неоспорима. Совершив мелкое нарушение, мы можем сорвать завесу тайны с преступления глобального масштаба.
– А если обнаружить ничего не удастся?
– А если удастся?
– И тем не менее?
– Не тревожьтесь, дорогая моя, если вдруг они чисты, подадим это как позитивную сенсацию. Мы будем вознаграждены независимо от исхода. О нас узнает весь мир, не говоря о том, что на какой-то период мы станем медиа номер один в Дании. Завидую вашей будущей скандальной славе. И горжусь тем, что способствую восхождению звезды!
– Почему вы так уверены, что я пойду на это?
– О, я вовсе не уверен! Я смиренно надеюсь на вашу добрую волю, превосходно осознавая, что вы не столь высокого мнения обо мне, как я – о вас. Я отдаю себе отчет и в том, что нуждаюсь в вас больше, чем вы – во мне. Вы уникальны, и у вас есть все предпосылки, чтобы выполнить это задание.
– Да? И какие? Я не забыла родной язык – что еще?
– Ваши предки по материнской линии, русские корейцы, наделили вас очаровательными восточными чертами.
– При чем тут мои корни?
– Речь не о происхождении, а о соответствующей внешности. Понимаю ваш гнев, стереотипы раздражают, как ничто другое. Но если мы призваны ниспровергать их, наш долг – уметь ими оперировать, коль скоро они так прочно закрепились в некоторых обществах.
– Надуманное утверждение.
