Светлана неохотно подчинилась. А куда деться, если рядом стоят двое здоровых лбов, а третий пялится на нее из катера. Она пристроилась на деревянном сиденье. Постепенно страх уступал место любопытству. Все же интересно знать, куда тебя везут. Катер быстро приближался к острову. Вскоре он сбавил ход и причалил к деревянному настилу, положенному на вкопанные в дно бревна. Там, где заканчивался настил и начиналась земля, стояла будка. Собаки в ней почему-то не было. Чуть в стороне от причала гимнастка заметила рукотворный пляж. Кто-то выкорчевал всю растительность, снял дерн, утрамбовал землю и насыпал сверху чудный белый песок. Сейчас песок был накрыт огромным куском полиэтилена для того, чтобы тающий снег и дождь не смывали его в воду.
— Шагай за мной, — человек, руливший катером, двинулся через лес по утоптанной тропинке.
Хотя лес — слишком громко сказано. Метров через сорок они вышли на поляну. Светлана увидела странные площадки, деревянные дома, к одному из которых была прилеплена пристройка. Над ней торчала труба, из которой вился дым. Мужчина повел Юрьеву к дому с пристройкой.
— Тебе повезло, будешь жить рядом с кухней, — усмехнулся он.
Мужчина постучал, открыл дверь и подтолкнул Светлану:
— Здорово, бабоньки. Я вам новенькую привел. Смотрите не обижайте ее.
А обидеть было кому. В комнате находились две девушки. Юрьева очень редко чувствовала себя маленькой и слабой, но сейчас был именно тот случай. Одна из девушек сантиметров на десять превосходила гимнастку ростом. При этом она не казалась высокой и стройной, а скорее плотной, крепко сбитой.
«Пловчиха», — решила Светлана, глядя на ее необъятные плечи.
Но даже пловчиха смотрелась Дюймовочкой рядом со второй обитательницей дома. Та была под два метра ростом, но слишком мощная для баскетболистки. Юрьевой вспомнились толкательницы ядра, однако те отличались раздавшимися бесформенными фигурами, о которых говорят: одинакова вдоль и поперек. А эта девушка при всех своих габаритах была подтянутой, ни капли лишнего жира.
Гренадерша встала, подошла к Светлане.
— Тоже спортсменка, — утвердительно сказала она.
Гимнастке оставалось кивком подтвердить ее догадку.
— Кто-то специально отлавливает спортсменок и свозит их на остров. Может, ему требуются индивидуальные тренеры по всем видам спорта?
Юрьева бросила взгляд на огромную фигуру.
— Неужели и вас привезли силой?
— Оставь свои церемонии, мы не в пансионе благородных девиц. Тебя как зовут?
— Светлана.
— Очень хорошо. Вот ее, — гренадерша указала на пловчиху, — Вера, а меня Гера.
— Гера? — удивленно переспросила гимнастка.
— Ага. Любимый папочка расстарался. Он у меня археолог, дал имечко в честь древнегреческой богини. Парни сразу же начали звать Герасимом. Не все, конечно, а только метатели. Один спринтер тоже попробовал, так я его из бегуна превратила в летуна. Он у меня над полем порхал, как бабочка.
— Так ты метательница? Скорее диска, а не копья, — продолжила гадать Светлана.
— Подруга, ты отстала от жизни. Женщины уже давно метают молот.
— Ясно, насчет тебя я ошиблась. Попробую с Верой. Думаю, она пловчиха.
— Молодец, как запросто она тебя раскусила, Верочка! Шерлок Холмс в юбке.
— Теперь я попробую, — пловчиха встала с кровати, обошла вокруг Светланы. — Будь она хотя бы на десять сантиметров ниже, сказала бы, что гимнастка. У тебя звание есть?
— Мастер спорта международного класса. Дали в самый последний момент.
— Тогда ты не моя коллега, телосложение совсем другое. Для легкоатлетки у тебя слишком широкие плечи, не разгонишься против ветра, — усмехнулась Вера. — Все, знаю, ты — лыжница.
— Надо было сразу остановиться на гимнастке.
Пловчиха равнодушно отнеслась к своей ошибке. Они начали расспрашивать Юрьеву о ее жизни. Услышав, что Светлана детдомовская, Гера воскликнула:
— И ты тоже! Значит, они специально отлавливают тех, у кого нет близких родственников.
— Но ты говорила, что у тебя есть отец.
— Были, и отец, и мать. Когда мне исполнилось шесть лет, они погибли в аварии.
— Гере повезло, она хотя бы шесть лет прожила с родителями. А меня мать бросила новорожденной. Подкинула к дверям чужой квартиры. Ее так и не нашли.
— Хорошо везение. Ты другой жизни не знала, можно сказать, с пеленок оказалась на казенных харчах. А каково было мне, привыкшей к заботливым любящим родителям, жить в чужом мире с агрессивными детьми, равнодушными воспитателями, спать в продавленной кровати и питаться всякой дрянью. А во что меня превратил спорт! Я мечтала заниматься художественной гимнастикой.
— Представляю! Судьи, увидев двухметровую каланчу, были бы в шоке.
— Судьи бы всегда ставили мне наивысшие оценки. И попробовал бы кто-то сделать иначе.
— Грозна ты, мать! Твою бы энергию да в военных целях.
— Ну, хватила! Ты видела мальчиков, которые нас стерегут?
— Тысячу раз. В большинстве своем они жидковаты против тебя.
