Комбат задумался. Демидова исчезла в четверг. Нет ли связи между появлением Волдыря у фитнес-центра и пропажей известной единоборки? Ведь интуиция Бориса среагировала на Волдыря, шляющегося возле «Юноны». А что еще криминального произошло в фитнес-центре, кроме исчезновения Демидовой? Ничего! Не принимать же всерьез заявление Ломского. Пойдем дальше. Волдырь попался на глаза Валерию Марковичу за двое суток до пропажи единоборки. Очень хорошо, что именно за два дня, а не в тот же день, поскольку Волдырь слишком жалок и ничтожен, чтобы участвовать в похищении. А вот следить, вынюхивать, узнавать распорядок дня вполне мог. Волдырь скидывал информацию непосредственным исполнителям, а те уже выбирали день, время, место акции. Хотя Волдырь мог быть завязан и на посредника. Тоже терпимо. Просто удлиняется цепочка, но тоже ведет в правильном направлении. Лишь бы…
Тут Комбат почувствовал острое желание закурить. Догадка, озарившая Бориса, заставила его основательно занервничать. Кто знает, что в итоге ждет похищенных женщин? Вернутся ли они живыми обратно? Получить ответ на этот вопрос Рублев мог уже в ближайшее время. Если спортсменки обречены на смерть, то похитители тем более не станут церемониться с жалким информатором. Где десять покойников, там и одиннадцатый. Поэтому следует немедленно заняться поисками Волдыря.
— Борис Иванович, у вас появилась какая-то идея? — услышал Комбат голос совладельца фитнес-центра.
— Нет, я просто вспомнил о том, как воевал с бандитами.
— А, да, лихо вы от них избавились, — сказал Ломский, хотя в интонациях его слышалось явное осуждение. Мол, нашел время для воспоминаний. Сейчас действовать надо! И побыстрее. Ведь моей драгоценной жизни грозит смертельная опасность.
— Вроде и баб полно, а тоска голимая, — сказал Буек, доставая сигарету.
— Да разве это бабы! Амбалы в юбках, — возразил боевик по кличке Абрам.
Кличка вовсе не указывала на национальную принадлежность, как можно подумать. Просто однажды молодой человек заказал в ресторане для дамы шампанское. Его спросили, какое он желает: французское, молдавское или крымское «Абрау Дюрсо». Название парню запомнилось, только загадочное слово «Абрау» он переименовал в куда более привычное «Абрам». И несколько раз упомянул его в разговорах с корешами. Если бы его окружали тупые быки, вряд ли кто-то заострил бы на этом внимание. Но среди боевиков Марципанова встречались относительно культурные люди. И незадачливый знаток шампанского получил свою кличку.
— Вот и я о том же, — Буек щелкнул зажигалкой. — Да еще королев из себя корчат. Я тут подкатил к одной посимпатичнее, исключительно с целью профилактики спермотоксикоза, так она скорчила такую рожу, будто ей предложили трахнуться с кактусом.
— Насчет кактуса ты прав. Сколько дней не брился? — спросил Абрам.
Буек посмотрел на него, думая, стоит ли продолжать разговор с идиотом. Но в тупости Абрама имелись свои прелести, которыми стоило воспользоваться.
— Слушай, разговор не о том. Вот скажи, чем тут заниматься?
— Бабки заколачивать. Ведь нам здесь башляют в полуторном размере.
— Ну да, за вредность. Клубов нет, тусоваться негде, даже телевизоров нет.
— А, ты об этом, — наконец сообразил Абрам. — В армии еще хуже. Там тебя старшина дрючит, офицеры дрючат, деды дрючат. И никто тебе за это не платит.
— Здесь один Филин дрючит так, как старшина, офицеры и деды, вместе взятые.
— Да ты че! Филин вполне нормальный мужик, — возразил Абрам.
— Был бы нормальный, дал бы хоть один вечерок по-человечески расслабиться.
Тут даже Абрам догадался, что имеет в виду Буек:
— Я бы тоже выпил. Уже давно забыл, какая на вкус водка.
— Очень хорошо, — обрадовался Буек. — Тогда слушай внимательно. Ты знаешь, что Филин разрешил нам с Муфлоном рыбачить, но запретил подходить к берегу. Ты говорил, будто хорошо плаваешь.
— Да, — подтвердил глупый Абрам.
— Прекрасно. Завтра мы свободны, поплывем на катере в заводь. От нее до берега метров двести. Возьмем бабки, ты незаметно заберешься на катер, а когда мы остановимся в заводи, отчалишь на берег. Только возьми полиэтиленовый пакет.
— На фига?
— А как ты явишься в магазин? В одних трусах?
Шероховатости появились в деле с самого начала. Сперва Абрам, идя к пристани, едва не сорвал всю затею. По закону подлости навстречу ему шел Филин. Казалось, ничего страшного, боевики имеют право ходить по всему острову. Но Абрам задергался, шмыгнул в кусты. Филин услышал подозрительный шорох, но списал его на лис, заселивших остров. На полусогнутых Абрам подобрался к катеру. Вскоре туда подошли Буек с Муфлоном.
— Готов? — спросил Муфлон.
Абрам кивнул головой. Буек достал из кустов широкую доску с пропилом посередине.
— А это зачем? — удивился Абрам.
— Ты бутылки в зубах потащишь или к яйцам себе привяжешь? — раздраженно спросил Муфлон.
— О твою башку разобью! — возмутился Абрам.
— Спокойно, мужики, давайте жить дружно, — примирительно сказал Буек.
Он боялся, что Абрам обидится и они потеряют гонца. Иначе он сам бы охотно потешился над туповатым корешем. Муфлон уже понял свою ошибку.
