Она встала и помогла подняться вновь приобретенной любовнице. Среди общей суеты никто не обратил на них внимания. Марципанов, раскрасневшийся от возмущения как рак, заорал боевикам:
— Немедленно прекратите этот балаган! И пусть остаются на арене. Я отойду к себе, подумаю, как наказать мерзавок и заставить их биться по-настоящему.
Вернулся он минут через двадцать и, нервно кривя губы, обратился к девушкам:
— Значит, так, красавицы! Цирк я могу посмотреть и на Цветном бульваре. От вас я хочу добиться совсем другого зрелища. И буду добиваться любыми способами. Для начала все вы проведете эту ночь в лесу, привязанные к деревьям. Правда, говорят, будто здесь водятся разные мелкие хищники. Возможно, они кого-то маленько покусают. Так сами виноваты. Теперь насчет следующего поединка. Если вы продолжите ломать комедию, то вам придется бросить жребий. Того, кому он выпадет, ребята живьем закопают в землю. Поэтому думайте, у вас впереди бессонная ночь!
Растяпыч собирался на рыбалку. Излишне говорить, что является на рыбалке предметом первой необходимости для людей типа Растяпыча. Нет, снасти, в том числе запасной комплект, наживку и садок он тоже взял. Но без самого главного он бы точно не тронулся с места. Ох, сколько выдумки потребовалось Растяпычу, чтобы регулярно обманывать жену. Она для него была хлеще таможенного контроля. Как только муж начал систематически приходить с рыбалки выпившим, жена стала тщательно его обыскивать. Первый шмон закончился для захваченного врасплох Растяпыча конфискацией всего продукта, беспечно положенного в сумку между полиэтиленовой накидкой на случай дождя и закуской. В ответ на враждебные происки жены Растяпыч начал переливать самогон в плоскую пластиковую бутылку. Где только он ее не прятал! И за поясом, и на спине, и под мышкой. Рано или поздно жена обнаруживала контрабанду. У них даже возникло что-то вроде джентльменского соглашения. Алкоголь супруга выливала, а ценную тару отдавала мужу. Дольше всего она не могла найти бутылку, когда Растяпыч стал прятать ее в паху, крепя клейкой лентой к внутренней стороне бедра.
Но каждая женщина немножко Шерлок Холмс, а каждый мужчина — копатель собственной ямы. Рыбалку за рыбалкой Растяпыч упорно крепил бутылку только к левому бедру, забывая об элементарных законах конспирации. Супруга в конце концов заметила, что одно из бедер мужа стремительно теряет волосяной покров. Сопоставив это с тем фактом, что после каждой рыбалки супруг является крепко выпившим, она сделала правильные выводы и могла торжествовать победу. Рано радовалась! Наученный горьким опытом, Растяпыч сыграл на опережение. Он заранее добыл маленькую резиновую грелку, которую стал прятать в сапог. Туда супруга еще не добралась и, кажется, не собиралась.
Итак, Растяпыч благополучно отправился на рыбалку, перелив в грелку полученный от Захаровны самогон. У озера его ждали трое мужиков. Опустив бутылки в воду, они начали разматывать снасти. У всех четверых были донки или закидушки, только у Растяпыча — простейшая, из мотовила, лески, грузила и трех поводков с крючками, еще у двоих снасти крепились к спиннинговому удилищу, а четвертый использовал донку с резиновым амортизатором, или, в простонародье, «резинку». Все зависело от того, какую рыбу собирались выудить из озера. Один из рыбаков вместо грузила использовал туго набитую кормушку и всего два поводка. Он брезговал мелюзгой, мечтая о крупной добыче вроде леща или карпа. На «резинку» в зависимости от наживки шел карась и мелкий окунь. Растяпычу и еще одному человеку было по барабану, кого они поймают. Главное — поймать кайф от выпивки. У них из наживки имелся только выкопанный на огороде дождевой червь, тогда как их приятели держали в отдельных баночках манку, перловку, распаренный горох, а также кучу разной прикормки. Разумеется, красные навозные черви, любимые рыбой, у них тоже были.
Первым звякнул колокольчик «резинки». Растяпыч довольно потер руки. У них имелось строгое правило — до первой пойманной рыбы ни-ни. Они же рыбачить собрались, а не пьянствовать. Но всех ждало горькое разочарование. На крючке бился крошечный карасик, длиной с указательный палец. За такую пить — издевательство над каждым уважающим себя рыболовом.
— Ты сигнализатор перенастрой. Шибко он у тебя чуткий, — посоветовали раздосадованные приятели.
И тут же завел свою песню колокольчик Растяпыча. Он даже не ожидал подобного сюрприза. Чаще всего он уносил с рыбалки десятка два карасей. На их озере, все еще изобиловавшем рыбой, такое даже за улов не считалось. Растяпыч вытащил леску на берег. На одном из крючков билась солидная густерка. Такая добыча была достойна первого тоста. Из озера выудили бутылку водки. Самогон, как менее достойный напиток, оставили на потом. Мужики выложили закуску. Ее было мало, только хлеб присутствовал в изобилии. Еще бы! Сидеть у озера и не поймать рыбы на ушицу — такое трудно даже вообразить.
