Тем временем хозяин «резинки» заменил манку и перловку на червей. Результат сказался сразу. Не успели рыболовы выпить по одной, как пришлось наливать снова. Такая у них была традиция — отмечать первую рыбу каждого из членов компании. Снова забулькала водка, так хорошо идущая на природе даже под самую простенькую закуску. А компанию сегодня ждал настоящий пир. Похоже, у рыбы в озере был мясной день. Она жадно хватала даже вялых, просидевших несколько дней в банке червей Растяпыча. Их товарищ, предпочитавший крупную добычу, глядя на друзей, достал из воды донку, вытряс из кормушки растительную приманку, мелко порубил червей и смешал с береговой глиной. Вскоре его тоже ждал успех. Прельстившийся лакомым запахом карп весил около трех килограммов.
— Этого я возьму домой, чтобы жена не возникала. А второго пустим в дело, — ответил удачливый рыболов на вопросительные взгляды товарищей.
Он как в воду глядел. Хотя, может, и глядел. Ведь сидел у озера. Первая бутылка только опустела, а в садках уже плескалось десятка три рыбьей мелочи и медленно шевелили плавниками два карпа. Правда, второй несколько уступал по размерам первому. Предусмотрительные рыболовы заранее разожгли костер и установили на рогульки котелок с водой. Затем все делалось по классическим рецептам. Только водку никто в уху не добавлял. Во-первых, остался только самогон, а во-вторых, друзья предпочитали раздельное употребление этих продуктов. Тут пошло настоящее застолье. Владелец «резинки» и любитель крупной добычи еще следили за снастями, а Растяпыч и последний член компании махнули на рыбалку рукой. Какая рыба, когда есть гораздо более важное занятие! Тем более к двум карпам присоединился здоровенный лещ, килограмма на три. И запекаться в углях отправился самый большой из карпов.
— Эх, закуси-то сколько! — удрученно мотнул головой Растяпыч.
Понимай — надо было взять с собой больше выпивки. Но в этом случае мужская солидарность дала сбой.
— Вот и хорошо, когда полно еды, меньше похмелье. А завтра рабочий день, — сказал один из рыболовов.
— И жена фиг просечет, сколько я принял на грудь, — добавил второй.
Не понятый друзьями Растяпыч втихаря налил себе в стакан двойную дозу.
— Давайте, мужики, за нас, за то, чтобы чаще собираться и рыбачить.
Он всосал обжигающую жидкость, распрямился, вдыхая полной грудью, да так и застыл. Черт, неужели от самогона улучшается зрение? Или он впервые за несколько часов бросил взгляд на остров? Только сейчас Растяпыч заметил пса, бегающего по причалу. Из-за большого расстояния трудно было определить его размеры, зато рядом угадывались очертания будки. Растяпыч мигом уловил главное. Городские козлы устраиваются здесь надолго. Кто станет возиться с будкой, приезжая на день-другой!
— Вы смотрите, до чего обнаглели гады! — ткнул он рукой в сторону острова.
Рыболовы посмотрели.
— Не вижу ничего особенного, — сказал владелец «резинки».
— Как не видишь! Там же собака и будка!
— Ну и что?
— А то. Если будка, значит, они приехали к нам надолго.
— А тебе какое дело?
— Ты еще спрашиваешь! Тебе нужна толпа чужаков под боком? Они же припадочные. Один из них бросился на нас без всякого повода. Мы тихо-мирно сидели, а он давай орать про какую-то доску. Чуть меня не утопил.
— Где мы, а где городские! Надо просто держаться от них подальше — и все дела.
— С чего вдруг? Это наши места, наша земля. Почему мы должны их бояться? Нет, пусть они нас боятся. Давайте соберем мужиков и отправимся на остров. Посмотрим, как живут городские, чем занимаются. Пусть знают сволочи, кто здесь главный.
— Интересно, как ты это себе представляешь? Мы всей толпой двинемся на лодках к острову, а городские испугаются и разбегутся по лесу? Боюсь, они просто вызовут милицию.
— Никого вызывать не надо, милиция уже здесь, — слегка заплетающимся языком сообщил любитель крупной добычи.
Растяпыч перевел взгляд от озера. К ним уверенно шагал участковый:
— Рыбачим, мужики? И, я смотрю, хорошо рыбачим.
— Присоединяйся к нам. Мы тебе нальем, дадим закусить.
— Пить мне нельзя, я при исполнении. А ушицы похлебаю с удовольствием.
Участковому протянули котелок с остатками ухи.
— Извиняй, лишней тары у нас нет. Зато ушица получилась славная. И карпик запекся отлично.
— Слышь, Растяпыч, ты чего руками махал и возмущался? Хлебнул лишнего? Может, остановись на сегодня, а то опять жена поднимет крик на всю деревню, — сказал участковый.
— Нет, я практически трезвый, — возразил Растяпыч. — Просто городские скоро на шею нам сядут. Ты посмотри на остров. Уже собачью будку поставили. А там, глядишь, натыкают туалетов и будут канализацию в озеро спускать.
— Зачем в лесу туалеты? — хихикнул владелец «резинки».
— Да это я так, к слову. Просто надо остудить городских зазнаек, объяснить им по-нашему, по-деревенскому, что им здесь не рады.
Участковый молча дохлебал уху, сжевал, отделяя от хребта, нежное белое мясо и нацелился пронизывающим взглядом на Растяпыча:
