Вне досягаемости полностью

На ней опять мешковатая толстовка, но ноги обнажены. Длинные, стройные, загорелые, на которые хочется смотреть и смотреть.

– Тебе что-нибудь нужно? – опять спрашивает она, останавливаясь посреди комнаты и изучая меня. – Воды? Аспирина?

– Нет, – хрипло ворчу я, пока туман в голове постепенно проясняется. – Я сказал: парень, лежи смирно.

Ее взгляд автоматически скользит вниз, к моему стояку. Не похоже, что я могу это скрыть. И она с усилием сглатывает.

В меня врезается еще одно воспоминание. Я люблю спать голышом.

Снимаю трусы.

Глаза Камиллы распахиваются.

Она сногсшибательно улыбается.

Мой смешок превращается в низкий горловой рокот. Она снова встречается со мной взглядом, прикусывая нижнюю губу. Камилла знает, что я все вспомнил. На все сто процентов.

Или лучше сказать на все двадцать сантиметров?

– Я не могу это контролировать, ты же знаешь, – говорю я, опуская взгляд к бедрам, а затем снова поднимаю его с бодрой ухмылкой. – Я просто просыпаюсь, а он здесь. Живет своей собственной жизнью.

– Я знаю основы анатомии. – Она смущена, и это восхитительно.

– И все же ты пялилась на меня прошлой ночью.

Камилла открывает рот и закрывает его, разрываясь между откровенным признанием или полным игнорированием моего комментария.

– Когда ты стоял голый посреди моей гостиной, у меня действительно не было выбора.

– Ты должна была сказать: я не могла удержаться. Ну, подстегни мое эго немного.

– Думаю, ты сам справишься с этим. – Она направляется в сторону кухни. – Кофе готов, если хочешь.

Вспоминаю еще кое-что. Управлять своей сексуальностью.

Я смотрю на стол, куда бросил вчера журнал. Его там нет.

Кряхтя, я встаю и следую за Камиллой. Планировка кухни такая же, как и у меня в квартире. У нее она просто более продуманная во многих аспектах.

– Угощайся, – говорит девушка, указывая на кофе, молоко, сахар и кружку на столе. – Мне нужно собираться на работу.

Она покидает кухню, и, как бы мне ни хотелось последовать за Камиллой, кофе кричит мне, будто сигнальная сирена.

Первый глоток – рай. Второй – мысли проясняются. После третьего – я снова чувствую себя человеком.

Я выхожу из кухни с мыслью надеть шорты, но останавливаюсь, услышав, как ногти Камиллы стучат по клавиатуре. Она сидит справа от меня за столиком, скрестив под собой длинные ноги.

– Ты сказала, что на работу собираешься. – Я опираюсь бедром на край стола, поднимаю с него какую-то штуку, напоминающую пресс-папье, кручу ее в руках и ставлю обратно.

– Сначала я должна сделать пару вещей. – Она возвращает пресс-папье ровно на то же самое место.

– Например какие? – Я беру ручку рядом с ее ноутбуком, несколько раз щелкаю, чтобы чернила вышли, а потом кладу ее в другое место.

– Да так, по мелочи. – Камилла возвращает ручку на положенное ей место.

– Другими словами, ты снова меня избегаешь. – Я беру ее стикеры, пролистываю блокнот и кладу его позади себя.

Ты собираешься встать и обойти меня, чтобы убрать и это?

– Я никого не избегаю. – Она инстинктивно тянется, а затем понимает, что ей придется либо коснуться меня, либо просочиться сквозь мое тело.

Камилла фыркает и раздраженно трясет головой.

– Не избегаешь? Тогда почему не смотришь на меня? – Я снова возвращаю пресс-папье туда, куда положил его в первый раз.

– Ты прекратишь баловаться? – рявкает Камилла, но, наконец, смотрит мне в глаза.

– Наконец-то ты здесь, – бормочу я поверх кружки. – Доброе утро.

Что, черт возьми, ты делаешь, Риггс?

Ее лицо смягчается. В глазах мелькает выражение, которое я не могу точно истолковать.

– Доброе утро. Твой зад у меня на столе, Риггс.

– Да быть того не может. – Я демонстративно оборачиваюсь и смотрю вниз. – Что, правда? Я козел или как? – Мои брови игриво взлетают вверх.

– Очень смешно.

– Знаю. – Я ухмыляюсь, когда она пододвигает свой стул, поворачиваясь ко мне, и ее ноги, закинутые одна на другую, оказываются на виду. – Без мешковатых одежек вчера и сегодня утром. Столько оголенной кожи. С тобой точно все в порядке?

Она пожимает плечами, но я вижу, как она сжимает челюсти. Очевидно, для нее это имеет большое значение по неизвестным мне причинам.

– Возможно, прошлой ночью ты кое-что доказал мне.

– Что именно?

– Что заслуживаешь доверия.

Не знаю, почему ее слова вызывают странное стеснение в груди. Я никогда не собирался завоевывать доверие Камиллы Моретти, но во мне все же что-то растаяло. И это чертовски приятно.

– Если какой-то парень пытается убедить поменять твой стиль одежды, то это не тот человек, с которым стоит быть. И думать о нем тоже не следует.

– Тебе не пора пойти и прибраться у себя после тусовки? – спрашивает она, явно давая понять, что разговор окончен.

Я решаю подыграть. Ухмыляюсь и беру локон ее волос пальцами.