Вне досягаемости полностью

– Что именно? Твое желание поцеловать меня, или мое желание сделать с тобой что-то еще?

Кажется, я готова выпрыгнуть из трусов прямо сейчас.

Как насчет того, что я хочу сделать это с тобой, но боюсь замереть на месте? Что никогда не смогу перебороть себя и стать той, кем ты хочешь меня видеть? Вдруг я ничего не почувствую? Снова…

– Я…

– Камилла? – Риггс уже в трех футах от меня, когда дверь распахивается настежь.

– Ой, простите, – говорит Хизер. – Я не хотела помешать…

– Ты не помешала. – Я заставляю себя улыбнуться. Надеюсь, она мне поверит. – Риггс только что показывал мне свое новое видео из рубрики.

Девушка улыбается.

– Все только о них и говорят. Блестящая идея, правда.

– Спасибо.

– Можете уделить мне минуту своего времени? – спрашивает она.

– Конечно, – отвечаю я, когда Риггс направляется к двери.

– Увидимся позже, Камилла. Нам нужно закончить этот разговор. – Он оглядывается и ухмыляется. – У моего предложения есть срок годности.

Мы с Хизер смотрим ему вслед, но только я качаю головой.

– Машину тянет вправо.

Автомобиль вибрирует вокруг меня. Я борюсь с рулем – уже всю гонку с ним борюсь. Руки болят, и я все время пытаюсь расслабить хватку. Сильный захват не всегда помогает контролировать ситуацию.

– Знаем. – На языке Хэнка это эквивалент «я в курсе этого дерьма», но мы ни на шаг не приблизились к решению вопроса. Сегодня день гонок. Уже поздно что-то серьезно менять. – Сделай все, что можешь, дружище.

– Понял, – говорю я, полный решимости довести дело до конца.

Хватку на руле придется ослабить, но я, черт возьми, не перестаю стискивать зубы каждый раз, когда меня обгоняет другой гонщик – Росси, Лоран, Кавано, Макэлрой, Наварро и все остальные, кого я знаю. Однако, главное – не отставать от Эндрю, который застрял на третьем месте. Я стараюсь помочь ему, защищая от других гонщиков. Обгонять сразу две машины сложнее, чем одну.

Я точно не смогу занять высокую позицию, но вот Эндрю – вполне. А это важно для всех нас. Без командной работы в «Формуле‐1» не справиться. Так что я выкладываюсь на полную катушку. Нет сомнений, что другие гонщики уже меня ненавидят, однако начали уважать. Никогда не работал так усердно на кого-то другого, как сейчас.

Когда Эндрю занимает третье место – попадает на подиум – команда разрывается от восторга. Я хоть и чувствую зависть, но все равно горжусь им и мысленно отщипываю себе маленькую частичку его победы.

– Тяжелый день. Ты сделал все, что мог, Риггс, – говорит Хэнк.

– Да. Спасибо за вашу работу, ребята.

Впервые за все время, когда я оказываюсь в гараже, Карло не ждет меня, чтобы поприветствовать.

Это не потому, что ты не набрал очков.

Ты просто помог выиграть другому человеку, и Карло празднует победу с ним.

Не уволят ли меня – это единственное, о чем я думаю снова и снова, но паранойя все равно остается.

Однако Ари меня встречает.

– Офигенный заезд, дружище. Не твоя вина, что машина не справлялась. Ты бился до последнего. Этим точно стоит гордиться. Поздравляю.

Я жму ему руку, все еще прогоняя в голове, что можно было сделать лучше, но прекрасно понимаю одну вещь – я сделал все возможное. Чуть-чуть скромности никогда не повредит.

Я поворачиваюсь, чтобы передать кому-то свой шлем, и с удивлением замечаю Камиллу. Обычно ее тут не бывает. Особенно, когда Карло нет.

Но мое внимание привлекает не столько то, что Камилла пришла сюда – хотя моему эго это более чем нравится, – сколько выражение ее лица, когда она смотрит на толпу неподалеку.

Здесь находятся должностные лица и члены других команд.

У нее лицо бледное, а выражение – даже не знаю, как сказать – похоже на испуг. Я пытаюсь понять, куда она смотрит, но вижу только кучу людей. Она случайно ловит на себе мой взгляд и моментально берет эмоции под контроль.

Я хмурюсь, любопытство овладевает мной, хотя я должен волноваться о том, как прошла гонка.

Камилла качает головой, дарит скромную улыбку, а затем ко мне подходит Хэнк.

– Расскажи про машину. Что ты заметил? Как себя вела передняя правая часть?

Как же я рад, что мы быстро сработались и научились нормально коммуницировать с командой.

– Кажется, были проблемы с шинами на повороте номер четыре. Передняя часть не держит, скользит, и я теряю сцепление. Чувствуется недостаточная поворачиваемость.

– Да, я тоже подумал, что неправильно выбрали шины, – говорит Хэнк. – Нужно было использовать средние, а не жесткие.

– Да.

– Молодец, что поддержал Эндрю.

– Спасибо, дружище.

Я направляюсь к физиотерапевту, мне бы хотелось, чтобы Тори взглянула на мое правое плечо. Я едва ползу по поддоку, а когда оказываюсь рядом с массажным столом, то буквально падаю на него.

– Где болит, Риггс? – спрашивает Тори.

– Правое плечо, бицепс. Кажется, растяжение.