— Претендент на гражданство Чоу! — вдруг проснулся браслет на запястье Уэсли. — До старта первого блока тестирования две минуты. Немедленно следуйте указателю! Напоминаю, что опоздание карается штрафными баллами!
С таким же грозным предупреждением спустя несколько секунд выступил и мой — чуть позже, потому что ИскИн учитывает среднюю скорость, с которой передвигается претендент на гражданство. Сразу после тревожного предупреждения мы с Уэсли переглянулись и рванули к ресепшену блока. Черт с ним, с костюмом, надену его на финальное интервью с комиссией.
Дальше события понеслись, как во время прорыва к Ядру: нам не давали расслабиться, все шло впритык, и главным было не опоздать, мчась с одного блока тестов на другой.
Медосмотр занял на удивление много времени, закончившись лишь после полудня. В животе беспрерывно урчало, желудок ругался и требовал пищи, но все, чем я мог ему потрафить, — это литры воды из питьевых фонтанчиков. Слава Спящим, за эти щедроты администрации не приходилось расплачиваться ответами на вопросы.
Здоровье мое признали отменным. Никаких неблагоприятных генетических предрасположенностей у меня не нашли, кроме склонности к азартным играм. Вот уж новость так новость, это, похоже, от отца. Обнаружилась легкая склонность к алкоголю, никотину и стимулирующим веществам.
Генетический аналитик, выдавая вердикт, улыбнулся:
— Ничего удивительного, Шеппард. В вас тридцать шесть процентов ирландской крови по линии отца и чуть меньше четверти — русской, по линии матери. В целом, с вами все в порядке.
«Все в порядке» принесло мне сразу шестьсот баллов. Результаты медицинского тестирования удивили, учитывая мой образ жизни. Подумав, я решил, что дело в премиальной капсуле, не давшей мышцам застояться, а уж в Дисе физической нагрузки у меня столько, что ни одному профессиональному спортсмену не снилось.
Сразу после врачей нас погнали на стадион. Физические показатели подростка не так важны, как интеллектуальные и медицинские, но тоже подлежат измерению. Служащих Центра тут было столько, что практически возле каждого кандидата стоял прикрепленный надзиратель. Мы послушали формальную речь о том, что атлетизм подростка — доказательство его целеустремленности, дисциплинированности и силы воли.
Уэсли, все время старавшийся быть рядом со мной, закатил глаза:
— Целеустремленности, как же! Скорее того, что кому-то повезло в генетической лотерее! Вон, посмотри на того хуай дана!
— Кого?
— Вон — Тронг, чтоб его нос врос в задницу! — Он указал на коренастого парня в обтягивающей майке, не скрывающей жгутов мышц на спине и мощных плеч. — Подлейший человек! Но повезло! Мне кажется, он только родился, а уже мог стометровку за восемь секунд пробежать!
— Проползти, ты хотел сказать? — Я не сдержал улыбку.
— Неважно! — отмахнулся он.
Пока мы стояли в очереди на беговую дорожку, я разминался, как учил покойный Рой, и ловил на себе любопытствующие взгляды. Однако никто не спешил знакомиться, все были сосредоточены. Все, кроме Уэсли, который, глядя на меня, тоже изобразил разминку, лениво мотая головой, и прожужжал мне все уши про Тронга.
Как выяснилось, между Тронгом Нгуеном и Уэсли Чоу в средней школе пробежала даже не черная кошка, а целый урсайский тигр. Тронг наседал на спорт и учебу, пока Уэсли строил карьеру в Дисе, но оба влюбились в прекрасные голубые глаза Ирины Кацнельсон. Девушка вошла в «Аксиому», стала правой рукой Полинуклеотида и выбрала его же. Тронг в ответ устроил Уэсли в школе не жизнь, а ад, и ведро грязной воды на голову в туалетной кабинке было не самым обидным. Слушая Уэсли, я не верил своим ушам. Сложно было представить всесильного лидера «Аксиомы», страдающим от травли Тронга. А ведь одно имя Большого По внушало трепет всем в Тристаде.
— Быстрее бы кончился этот день, — взмолился Уэсли, глядя на бегущую девушку, которую я видел вчера у стойки регистрации. — Чувствую, сдохну прямо на беговой дорожке.
Для чистоты тестирования забеги на сто метров проводились строго по одному, причем начали с девочек. Сразу после спринта их отправляли на марафон… или как назвать три километра бегом? Уэсли нервничал и насчет ста метров, и из-за этих непосильных для него трех километров. Честно говоря, я и сам сомневался, что справлюсь — в жизни столько не бегал. Разве что тогда, на Аляске.
Но обошлось, причем и для меня, и для Уэсли. Я выдал средний результат на уровне всех, включая девчонок, но свои сто двадцать баллов взял. Тронг Нгуен получил максимум — три сотни. Уэсли… Что ж, он хотя бы остался жив и доковылял до финиша, подвернув ногу. Травму он получил еще во время стометровки, а марафон просто прошел пешком, изображая бег — смешно вихляя бедрами и размахивая руками. Вообще, бегом его перемещение назвать было сложно, но служащий Центра оценки никак это не прокомментировал.
