По кивку сначала Вика, потом я создали бездну. Две чёрные воронки разверзлись прямо под ногами зомби, мгновенно поглощая их. Урчание, хлюпающие звуки падающих тел — и в бездны провалились десятка три зомбаков. Преимущественно серые и зелёные, но, к моему удивлению, и один из бирюзовых тоже не удержался на краю.
Я быстренько перекинул на нас щит, чувствуя, как энергия проседает чуть ли не в ноль. Легкое свечение обволокло нас обоих, и мы принялись отстреливать оставшихся тварей.
Калаш в моих руках работал как часы, выплёвывая короткие, контролируемые очереди. Три патрона, пауза, смещение, ещё три. Я не стрелял наугад, каждая пуля находила свою цель — голову зомби. Они падали один за другим, тут же становясь полупрозрачными.
Вика действовала не менее эффективно, её пистолет казался продолжением руки. Выстрел, выстрел, перемещение, снова выстрел. Идеальная хореография смерти, отточенная до автоматизма.
Защищающиеся внутри, увидев поддержку, даже усилили плотность огня, и буквально за двадцать секунд на площади не было ни одного зомбака. Последним пал оставшийся бирюзовый — его голова разлетелась под перекрёстным огнём с трёх сторон.
Наступила звенящая тишина, такая резкая после шквала выстрелов, что в ушах зазвенело. Воздух пах порохом и кровью.
Я осторожно выглянул из-за угла и увидел, что мне помахал какой-то мужик с третьего этажа административного здания. Коренастый, в потрёпанной камуфляжной куртке, с седеющей щетиной на лице.
Я махнул в ответ рукой, мол, давайте, спускайтесь. Мы с Викой тем временем аккуратно продвинулись к их пикапу — потрёпанному внедорожнику с усиленным передним бампером, шипами на бортах и решётками на окнах. Судя по застывшим пятнам крови и вмятинам, машина не раз использовалась для тарана зомби.
— Держи их в поле зрения, — тихо сказала Вика, занимая позицию так, чтобы видеть и вход в здание, и окрестности. — Если что, сразу уходим.
Я кивнул, разделяя её осторожность. Сейчас даже благодарность за спасение могла обернуться пулей в спину, если спасённые решат, что ты представляешь угрозу или имеешь что-то ценное.
Они за это время спустились с третьего этажа и вышли к нам. Их действительно было трое, все с разным оружием: один с калашом, второй с пистолетом-пулемётом, а третий с охотничьей сайгой 12-го калибра. Все трое были одеты в тёмную, практичную одежду без каких-либо опознавательных знаков. Тут я подумал о тех вещах, что я взял из червоторчины! А ведь там были новые костюмы!
Первым шёл высокий мужчина лет сорока, с жёстким, обветренным лицом и глазами, которые, казалось, видели человека насквозь. За ним — молодой парень, почти мальчишка, нервный, с бегающим взглядом. Замыкал группу крепкий мужик средних лет, с квадратной челюстью и с ссадинами на лице.
Тут вдруг тот, что молодой — посмотрел на меня и начал скидывать ствол, его глаза расширились от узнавания и страха.
— Да это же тот самый! Из списка! — выкрикнул он, поднимая оружие.
Я напрягся, готовый в любой момент нырнуть за укрытие. Вика незаметно сместилась, занимая позицию для стрельбы.
Но старший — тот, с калашом — придержал рукой сайгу молодого и сказал с раздражением:
— Ну и что? Грохнешь его, как те идиоты делают? А он, между прочим, тебе жизнь спас.
Молодой замер, его лицо выражало смесь страха и замешательства.
— Но командир говорил… — начал он, но старший перебил его.
— Командир много чего говорит, — отрезал он, опуская ствол парня вниз. — А ты подумай своей головой. Если бы он хотел нас убить, то просто дал бы зомбакам закончить дело. Зачем помогать, чтобы потом напасть?
Логика в его словах была, и молодой медленно опустил сайгу, хотя напряжение не покинуло его тело. Он продолжал смотреть на меня как на бомбу, которая может взорваться в любую секунду.
— Спасибо за помощь, — сказал старший, обращаясь ко мне, но держа периферийным зрением и Вику. — Вовремя появились. Ещё минут десять, и у нас закончились бы патроны.
Я кивнул, стараясь выглядеть спокойным, хотя адреналин всё ещё бурлил в крови.
— Не за что, — ответил я. — Услышали стрельбу, решили проверить.
Это была полуправда, но, судя по лицу старшего, он понимал, что у нас были и другие мотивы. В этом мире альтруизм стал редким товаром.
— Я Егор, — представился он, не предлагая руки для пожатия, что было разумно. — Это Кирилл, — кивок в сторону молодого, — и Валентин, — указал на третьего.
— Я Глеб, — ответил я.
— Да, видно, — ответил он.
— А это Вика.
Она коротко кивнула, не сводя настороженного взгляда с троицы.
— Вы откуда? Я что-то не припомню вас из дружеских кочевников. Да и Глеб… так сказать «заметный»… тому, кто ищет таких встреч… — спросил Егор, закидывая автомат на плечо жестом, показывающим, что он не собирается его использовать в ближайшее время.
— Проходим мимо, — уклончиво ответил я. — Ищем кое-кого.
Егор понимающе хмыкнул.
— В наши дни все кого-то ищут, — сказал он. — Родных, друзей, врагов… — Он сделал паузу. — Или, может быть, бывших коллег?
От этих слов по спине пробежал холодок.
— Возможно, — осторожно ответил я. — У вас есть информация?
