Два взрыва слились в один, эхом отражаясь от городских построек. Ослепительная вспышка на мгновение затмила всё вокруг, а потом ударная волна встряхнула здание, выбивая стёкла из рам. Воздух наполнился звоном, грохотом и запахом сгоревшего пороха.
Когда дым немного рассеялся, мы увидели результат. Тварей, которых собрал синий, посекло осколками. Часть из них буквально разорвало на куски, отбросило ударной волной. Зацепило и других, рядом стоящих — они корчились на земле, пытаясь подняться на перебитых конечностях.
А синий… синий в этот момент снова мигнул, его тело на долю секунды стало полупрозрачным, словно призрак, и он оказался перед провалами, преодолев препятствие, которое должно было его остановить.
И тут случилось то, что называется законом подлости — два из них один за другим исчезли, словно потеряв заряд энергии.
Он стоял всего в десятке метров от входа в наш подъезд, весь покрытый рваными ранами, с частично оторванной челюстью, но по-прежнему представляющий смертельную угрозу.
— Сука, он телепортируется! — выкрикнул Валентин, открывая огонь по нему. — Это сколько ж в нем талантов⁈
С четырёх стволов мы открыли по нему прицельную стрельбу. Егор бил короткими, рассчитанными очередями. Валентин методично всаживал пулю за пулей из карабина. Я работал калашом, контролируя отдачу и стараясь целить в голову. Вика, стреляла из своего пистолета, каждый выстрел был точен, как будто она на стрельбище, а не в смертельной схватке.
Промахнуться с десятка метров было сложно, но тот продолжал двигаться своими неописуемыми зигзагами и бликами перемещения. Он двигался не как человек и даже не как животное — словно сгусток синей энергии, обретший плоть, перетекал из одной точки пространства в другую. Иногда казалось, что пули проходят сквозь него, не причиняя вреда.
Однако большая часть пуль всё же его доставала, и каждое его следующее движение становилось всё медленнее. Было видно, что чёрная жидкость, которую сложно назвать кровью, с него стала вытекать всё больше и больше. Она не просто капала — она струилась, образуя под ним тёмную лужу.
— Он слабеет! — крикнул я, чувствуя прилив адреналина. — Не прекращайте огонь!
Синий снова мигнул, его тело задрожало, словно изображение на неисправном телевизоре, и он переместился буквально к двери подъезда. Теперь до входа в подъезд его отделяла лишь наспех замотанная проволокой дверь.
Он смог перепрыгнуть практически ко входу в наш подъезд, приземлившись тяжело, но уверенно, как хищник перед последним броском на жертву.
Крикнув Егору: «Придержи!» — сам перегнулся через подоконник, высунувшись по пояс наружу, и высадил длинную очередь на полрожка в него. Автомат раскалился в руках, гильзы градом сыпались на пол, запах пороха забивал ноздри.
Егор держал меня за ноги, вцепившись в ремень и ботинки, а я всё стрелял и стрелял, прошивая синего насквозь. Патроны заканчивались, но я продолжал жать на спусковой крючок, понимая, что это наш последний шанс.
И, видать, сыграло всё-таки количество — голова синего лопнула, как арбуз, разбрызгивая вокруг чёрную жижу. Тело ещё секунду стояло, покачиваясь, а потом рухнуло на асфальт, подняв облако пыли и стало растворяться.
— Слава Богу, — выдохнул Валентин, утирая пот со лба. Его руки тряслись, а лицо было бледным, как полотно.
Я почувствовал, как Егор втягивает меня обратно в комнату. Ноги снова встали на пол, и я перевёл дыхание, ощущая, как колотится сердце. Адреналин всё ещё бурлил в крови, но первая волна облегчения уже накатывала.
Ну, тут мы услышали из подъезда какой-то скрежет — металлический, неприятный звук, словно кто-то проводил когтями по железной двери. Все моментально напряглись, оружие снова поднялось в боевую позицию.
Повернув голову назад, мы увидели, что на лестничной площадке с люка приземлился ещё один синий. Он был крупнее первого, его аура светилась более интенсивно, а в глазах читалась какая-то жуткая осмысленность. Он медленно поднялся во весь рост, разворачивая плечи и разминая шею почти человеческим жестом.
— Кабздец, приплыли, — выругался Егор, разворачиваясь в сторону новой угрозы.
В один момент дверной проём был пуст, а в следующую секунду синий зомби уже находился в центре комнаты. Вихрем влетел, размывая пространство вокруг себя, оставляя за собой едва уловимый глазом синеватый след. Воздух вокруг него словно потрескивал от энергии, искажаясь, как над раскалённым асфальтом в жаркий день.
Никто даже не успел выстрелить. Мои пальцы только начали сжимать спусковой крючок, когда синий уже оказался рядом. Я увидел его глаза — неестественно черные, пульсирующие холодным светом, без зрачков, без белков, просто два омута, в которых, казалось, отражается сама бездна. В них не было ничего человеческого — ни страха, ни ярости, ни сомнения. Только холодный, расчётливый интеллект хищника.
