– Не знаю, может быть. Однако его так скрутило от такого ответа (а диалог этот происходил через Интернет, а не в реале), что он не смог его парировать. Он не льстил, он был искренен в своей оценке: на той фотографии она предстала в очень удачном ракурсе, ее полуобнаженное крепкое загорелое тело прекрасно контрастировало с лазурным небом, на фоне которого она стояла, приоткрытый рот обнажал здоровые белые зубы, легкий ветерок ласкал ее волосы и теребил полупрозрачную накидку, нежно покрывавшую ее плечи, а глаза горели страстным огнем. Несмотря на современную одежду, в которой она предстала на этой фотографии, он разглядел в ней обитательницу первородных ландшафтов, дикую Дочь Природы и воплощение жизни. Но он не знал, как воспринимать ее ответ. Поняла ли, правильно ли приняла она его комплимент? Почувствовала ли она как он ею восхищен и что он в состоянии сделать для нее сейчас? И вот он начинал думать, думать много, думать излишне, и когда ему становилось ясно, что все совсем не так, как ему это кажется – общаются для того, чтобы обмениваться информацией, улыбаться при встрече ненаказуемо и даже положено и естественно, и так далее – с ним случался мини-стресс, который он немедленно приписывал своей неполноценности. Ему советовали: «Пригласи куда-нибудь, назначь встречу, намекни хотя бы», на что он отвечал: «А вдруг ее это обидит? Вдруг она совсем не это имеет в виду? Вдруг она прилюдно меня опозорит?». Он очень боялся показаться бестактным, а еще больше боялся кого-то обидеть.
– Извини, перебью тебя. А может быть, у него когда-то состоялся бытовой диалог или ему кто-то улыбнулся при встрече, что и перешло в какие-то отношения? Не могло разве такого быть в прошлом? Я знаю немало случаев, когда ты видишь кого-то в толпе, кто внезапно привлекает твое внимание, резонируя с твоими внутренними желаниями и идеалами, как бы пробуждая тебя, говоря: «Вот этот образ был у тебя в сердце», или в мозгу, или в паху – неважно, «Вот с таким объектом тебе хочется общаться, проводить время» и так далее. Одна знакомая рассказывала о встрече с человеком, имени которого она так и не узнала, хотя встречались они аж две недели. Женщина она, кстати, очень претенциозная, часто переоценивающая себя, и, как она сама сказала: «Меня добиваются многие и подолгу, и настойчиво, и в основном безуспешно, а тут как будто что-то щелкнуло в голове – и все!».
– А как и где они встретились?
– К ним в учреждение приехала какая-то комиссия, и когда они толпой проходили по коридору, она встретилась взглядом с одним из членов комиссии. Оба замерли, точнее она продолжала разговаривать с сотрудником, а тот продолжал свой путь мимо ее рабочего места вместе со всеми остальными членами комиссии, но реально они были где-то там, наверху, далеко. То же самое произошло еще два раза в течение рабочей недели комиссии (не знаю, может быть он специально проходил перед ее кабинетом), а потом они каким-то образом оказались вдвоем в лифте. Она не знает, как они уложились в такой короткий период времени, но он успел улыбнуться, поздороваться, поинтересоваться ее настроением и попросить дать номер ее телефона. Ну и так далее, понятно уже как и что. И вот, прошло почти две недели, дней, кажется, двенадцать, в течение которых они встречались по полной, но так и не узнали имен друг друга. Может это и к лучшему, потому что расстались они так же быстро. Знакомая не жалеет ни о чем, не знаю, как он…
– Да, конечно же, такое случается, не отрицаю. Но ждать всю жизнь и надеяться только на такой случай? Вероятность – минимальная. Но никто не понимал, что же мешало ему знакомиться с кем-то в реале, а не провожать увиденные образы в воображении, а потом укорять себя за свою слабость. Кстати, он во всем такой: музыка, литература, искусство, кино – все, что он любил, обязано было само появиться в его жизни. Он сам никогда ничего не искал, не копался, но то, что находило его, зачастую оставалось в нем навсегда, и в это он уже сам погружался на все сто. Если ему кто что да и советовал, он сразу отвечал, что смысла в этом нет, потому что книгу он читать не будет, музыку не послушает, фильм не посмотрит. Если же вдруг потом он сам доходил до этого фильма, альбома или книги, и ему это нравилось, его восторгу и желанию «отдать должное» изначально предложившему не было предела. Он делал это искренне, однако всегда получал в ответ: «А почему ты не послушал (посмотрел, прочитал) это когда я тебе говорил?!». «Тогда бы я ничего этого не понял, не увидел, не услышал бы». Он мне сам приводил уйму примеров из своей практики… Ты знаешь, вот я сейчас рассказываю тебе о нем и перебираю у себя в голове все то, чему он всецело себя посвятил, что он любит, в чем он действительно великий специалист и глубокий знаток. Знаешь, абсолютно все из того, что стало частью его мира, так или иначе само его нашло по воле случая. Есть только одно исключение.
– Должно было быть. И что же это?
