Модифицированный снаряд, даже выпущенный не мной, а Ло, пробивает поле и взрывается, проломив относительно тонкую бортовую броню. Боевая машина бритов полностью загружена боезапасом, и это только усугубляет ситуацию. Боекомплект детонирует, превращая танк в осколочно-фугасную бомбу. Башня улетает вверх, но это не спасает от разрушения корпус. Его тоже разносит взрывом, разбрасывая во все стороны тысячи мелких осколков и более крупных обломков.
Пока орудие нашего танка перезаряжается, в дело вступает автоматическая пушка бронетранспортера. Из неё веду огонь я, поэтому эффект от попаданий тридцатимиллиметровых снарядов лишь немногим меньше, чем от первого выстрела Ло. Кроме того, этих попаданий много. Шесть выстрелов в секунду — не шутка. Вся танковая колонна погружается в море огня. Машины стоят к нам бортами, и это облегчает мне задачу. Не каждый снаряд попадает точно в цель, не всегда одного выстрела хватает, чтобы пробить щит и уничтожить машину бритов, но результат всё равно ошеломляющий, особенно с учетом фактора внезапности.
— Кан, Тапар, что со связью? — спрашиваю инженера, перенося огонь на скопление солдат и охраны справа от трибуны. Одновременно Ло всаживает снаряд в городскую стену слева от места, где расположились главы вражеской коалиции. В саму трибуну до сих пор не прилетело ни одного снаряда, а от многочисленных осколков и ударных волн высокопоставленных противников прикрывают силовые щиты охраны, да и их собственные защитные артефакты наверняка способны выдержать достаточно многое.
— Работаем, — за обоих отвечает инженер. — У них там паника сейчас наверняка. Не факт, что сразу ответят, даже если услышат.
— Вперед! — отдаю команду нашему небольшому отряду, и танк Ло, вскапывая гусеницами грунт, устремляется вниз с холма. Наш с Шелой броневик тоже на месте не стоит. Продолжая вести огонь, мы начинаем быстро сокращать дистанцию. Задача у нас предельно понятная — зажать глав коалиции в огневом мешке и не дать им сбежать, а заодно максимально их деморализовать, чтобы были сговорчивее. Естественно, при этом неплохо бы ещё и не позволить многочисленным войскам противника нас уничтожить.
Враг начинает оправляться от шока, и делает это как-то подозрительно быстро. Пока не происходит ничего по-настоящему критичного, но в нас уже стреляют с разных сторон. Впрочем, этот огонь выглядит хаотичным и почти неприцельным, однако дистанция быстро сокращается, и в бой вступают всё новые подразделения противника.
Вдобавок к этому выясняется, что не все танки бритов уничтожены. Два из них оказались для нас в мертвой зоне, скрывшись за корпусами подбитых машин, а теперь немного проехали вперед, развернули башни и отработали по нам из пушек. Попадание, правда, только одно, но пять процентов ресурса щита танку Ло оно сносит.
Пока я отвлекаюсь на уничтожение одного из танков противника, второй успевает выстрелить по нашему броневику из пушки кибов. Это намного опаснее, чем попадание из земного танкового орудия, но Шела активно маневрирует, и стрелок бритов промахивается, а второго шанса Ло ему уже не дает. Модифицированный снаряд пробивает защитное поле и врезается в лобовую бронеплиту башни. Пробития нет, но удар настолько силен, что башню срывает с погона и отбрасывает в сторону.
Это был последний танк бритов. Нам очень повезло, что мы застали их врасплох, иначе с ними пришлось бы долго возиться, и они почти наверняка смогли бы связать нас боем, дав лидерам вражеской коалиции шанс сбежать.
Несмотря на творившийся вокруг ад, Генрих Пятнадцатый быстро понял, что непосредственно по трибуне неизвестный противник не стреляет. Взрывы звучали впереди, справа и слева. Иногда снаряды били и в городскую стену позади трибуны. Везде, куда доставал взгляд, гибли его люди вместе с солдатами союзников, однако убить его самого и остальных лидеров коалиции никто пока не пытался.
Генрих бросил взгляд на лорда Уилсона и Сигизмунда Четвертого. Оба явно находились в шоке и не знали, что предпринять. Телохранители сгрудились вокруг них, прикрыв своих господ силовыми щитами, и ждали приказов, которые им никто не отдавал. Князя Михая вообще видно не было. Судя по всему, он спрятался под столом.
— Ваше величество, нужно срочно уходить! — Перекрикивая грохот взрывов, прокричал в ухо Генриху начальник личной охраны.
— Куда?! — зарычал в ответ король. — Гаяз, ты что, не видишь, что творится? Трибуна — единственное относительно безопасное место, куда враг почему-то не стреляет. Если попробуем уйти — немедленно попадем под огонь.
— У нас хорошие щиты, мы вас прикроем!
— Уверен, что это поможет? — всё больше разъярялся Генрих. — Видел, что стало с танками?! Ты хоть понимаешь, кто нас атакует?
— Это бронегруппа барона Белова! — неожиданно вынырнул из-под стола князь Михай, прокричав это сообщение срывающимся голосом. — Он связался со мной через мой конструкт. Требует на связь Вас, ваше величество, или его величество Сигизмунда Четвертого.
