Словно в ответ на его слова в щиты охраны врезался целый рой тяжелых пуль, а спустя полсекунды к ним добавилось пять осколочных снарядов малого калибра. Защита выдержала не у всех. Кто-то вскрикнул и осел на деревянный настил, кто-то вообще упал вниз, перевалившись через невысокое ограждение. В личный щит Генриха попал осколок, но артефакт легко отразил удар — король мог позволить себе лучшие конструкты из всех доступных в его могущественном государстве.
— Нужно ответить Белову! — завизжал Михей. — Иначе нас всех тут убьют!
— Молчать! — взревел Генрих Пятнадцатый. — У их танка и броневика уже щиты едва держатся. Ждем!
— Половина боезапаса исчерпана, — докладывает Шела.
— У меня вообще сорок процентов осталось, — напряженным голосом сообщает Ло. — И щит уже почти на две трети просел.
Сделать я ничего не могу. Мы продолжаем двигаться вперед и тратим боеприпасы с прежней интенсивностью, потому что показывать врагу нашу слабость нельзя — нас просто добьют, даже не попытавшись вступить в переговоры. Правда, плотность огня противника изрядно снизилась — нам уже удалось неплохо проредить его боевые порядки и особенно артиллерию.
— Ещё одна группа морфов с боевыми жезлами! — предупреждает Кан. — примерно там же, где вы обстреляли предыдущую.
— Откуда их столько набежало? — удивляется Ло.
На этот раз с угрозой решает разобраться она и щедро поливает противника из пулемета.
— Ло, это фантомы! — неожиданно выкрикивает Тапар. — Через них пули насквозь проходят без всякого сопротивления, но я не понимаю… Их призрачную природу не распознает даже ваш новый сканер.
— Распознает, — возражает Кан, — но только в режиме узкой фокусировки…
Мое чувство опасности, и так ведущее себя весьма неспокойно, буквально втыкает мне в мозг раскаленный штырь.
— Атака слева! — кричит Шела, резко бросая броневик в очередной вираж.
Защитное поле обливает поток инфернального пламени, а затем в щит последовательно бьют толстое ледяное копье и что-то вроде серпа пустоты. Пламя бессильно стекает на землю, поджигая траву, сосулька разлетается вихрем осколков, а серп слегка прогибает защитный купол и тает в воздухе, но бесследно эта атака для нас не проходит.
— Ресурс щита пятнадцать процентов, — сообщает Шела.
Конец её фразы тонет в грохоте автоматической пушки. Снарядов я не жалею. Своей атакой морфы противника четко себя обозначили, и теперь у них нет никаких шансов. Тем не менее своей цели они добились — мы получили болезненный удар и почти лишились защиты.
— Ло, доклад, — требую я, вновь разворачивая пушку в сторону трибуны.
— Щит — десять процентов, — мрачно сообщает десантница. — Мне сейчас чуть голову не сломали. Ментальная атака. Защита сработала, но лишь частично. Если бы ты не сжег атаковавшего меня морфа, мне бы уже вскипятили мозги. Шела, у нас щитов почти нет, но у меня ещё есть броня, а вы — картонная коробка на колесиках. Прикройся корпусом моего танка.
— Сергей, наши цели собираются покинуть трибуну! — обеспокоенно произносит Тапар.
— Не выйдет у них ничего, — Я посылаю снаряд прямо под ноги охранника, ведущего за собой лидеров вражеской коалиции.
Взрывом их всех отбрасывает назад. Кто-то падает, кто-то умудряется удержаться на ногах. Телохранитель, оказавшийся ближе всех к месту попадания, остается неподвижно лежать на расщепленных ударной волной досках настила.
Боезапас почти исчерпан, и времени на долгие уговоры у меня нет. Не помогают слова, значит в ход пойдут более веские аргументы. Пользуясь замешательством врага, меняю ленту в пулемете. Теперь он заряжен модифицированными патронами, которых осталось не больше тридцати штук. Снарядов к пушке тоже очень мало, но сейчас мне не до экономии.
Вокруг избитой осколками и пулями трибуны вновь гремят взрывы. Стреляю одиночными, и одну пулю всаживаю в настил буквально в паре метров от лидеров вражеской коалиции. Фактически трибуны больше нет. Её разносит на множество горящих обломков, а Генрих, Михай, Сигизмунд и Уильямс рушатся на землю вместе с пылающими балками и мусором, в который превратились кресла и стол. Мой расчет оказывается верным — у монархов, князя и лорда защитные артефакты оказываются достаточно мощными, чтобы защитить их от этого удара, а вот немногим оставшимся на ногах телохранителям, пытавшимся их прикрывать, фатально не везет.
Атака морфов Гаяза на танк и бронетранспортер барона Белова выглядела очень эффектно. В какой-то момент Генриху Пятнадцатому даже показалось, что всё кончено, но следы магических атак растаяли в воздухе, а боевые машины противника продолжили движение вперед. Выглядели они почти неповрежденными, хотя местами их броня слегка дымилась, опаленная инфернальным пламенем.
Король франков сразу понял, что на повторную атаку у людей Гаяза шансов не будет, и решил воспользоваться хотя бы несколькими подаренными ему секундами.
