На долгую подготовку у нас времени нет. Вечером вместе с союзниками отбиваем очередной накат румын. Чувствуется, что резервы у балканцев начинают иссякать, но они всё равно упорно лезут вперед. На этот раз даю указание дать пехоте противника подойти поближе и истреблять её не столь активно, как раньше. Танк и наш броневик в отражении атаки принимают участие лишь точечно, подавляя пулеметы и легкие минометы противника. Никакого более тяжелого оружия у наступающих румын нет. Тем не менее у врага явно складывается ощущение, что в нашей обороне произошел некий надлом. Ну, пусть немного порадуются, тем интереснее им будет ночью.
Через два часа после наступления темноты выдвигаемся на исходную позицию. Танк и броневик движутся в полной тишине — маскировочные поля полностью гасят звуки работающих двигателей и лязг гусениц. Стражники Иваницкого уже открыли нам проходы в укреплениях, и мы бесшумно выкатываемся за пределы западного предмостного укрепления. Беспилотник висит немного впереди над нами, обеспечивая вид сверху.
Полевые лагеря противника расположены довольно близко друг к другу. Помимо румын, здесь уже довольно много пехоты шляхтичей, да и франки прилично усилили свои части. Техника бритов ещё на марше, но тоже должна скоро подойти, однако под сегодняшнюю раздачу подарков островитяне, к сожалению, не попадут.
Вся местность патрулируется, причем в составе дозоров мы видим довольно много морфов и техников. Морфы в основном слабые, однако артефакты наблюдения у некоторых из них достаточно интересные. Похоже, у наших западных соседей добыча конструктов в утерянных землях поставлена на промышленную основу, а не является уделом охотников-авантюристов, как в нашем баронстве.
— На позиции, — докладывает Ло. Её танк уже занял место на вершине пологой возвышенности, откуда открывается прекрасный вид на спящие лагеря противника. Оттуда же можно без проблем достать и полевые склады боеприпасов, размещенные в блиндажах, вырытых в склонах неглубоких оврагов. Эти цели разведаны ещё днем, и последовательность их поражения спланирована заранее. Для наиболее защищенных складов придется использовать модифицированные снаряды, но тратить их в большом количестве не планируется — они нам в дальнейшем ещё понадобятся.
Наш с Шелой восьмиколесный броневик бесшумно выкатывается на позицию перед самым крупным лагерем франков. Здесь есть и палатки пехоты, и защищенные земляными валами площадки для техники и артиллерии. Броневиков, правда, немного, и стоят они довольно далеко друг от друга. Противник учел ошибки первой попытки штурма и принял меры для минимизации потерь при внезапном артиллерийском налете.
Занимаю место стрелка в башне бронетранспортера и переключаю систему боепитания на стрельбу модифицированными снарядами.
— Готовность десять секунд… — ещё раз бросаю взгляд на тактическую голограмму.
Морфы противника нас не видят, в лагерях румын, франков и шляхтичей по-прежнему всё тихо. Солдаты противника в подавляющем большинстве спокойно спят, ничего не подозревая. Что ж, придется нарушить их сладкие сны.
— Огонь!
Стрелять мы с Ло начинаем одновременно, но цели у нас разные. Ло первым же снарядом заставляет взлететь на воздух склад с крупнокалиберными минами. Он небольшой — всего ящиков на тридцать, но бабахает всё равно знатно. Жаль, что ударная волна уходит в основном вверх, а почти все осколки поглощаются стенами оврага. Тем не менее, немало обломков выбрасывает наружу, и они падают на просыпающийся лагерь, сея дополнительную панику среди солдат противника.
Автоматическая пушка броневика бьет короткими очередями. Я в первую очередь накрываю палатки офицерского состава, фургоны с войсковым имуществом и спрятанные за земляными валами хранилища бочек с топливом. Это первый этап. Цели второго — бронемашины и грузовики, но с ними чуть позже.
Лагерь франков быстро превращается в долину извергающихся вулканов. Модифицированные снаряды заставляют взрываться даже то, что взрываться в принципе не может, а поскольку из пушки стреляю я, а не Шела или Ло, процент высвобождаемой при попадании скрытой силы намного выше. Впрочем, у Ло тоже всё идет хорошо — её цели и сами умеют неплохо детонировать.
По нам пока никто не стреляет. Противник в шоке от внезапного нападения, командный состав на местах в основном уничтожен, а выжившие офицеры деморализованы творящимся вокруг огненным адом. Потери среди рядовых бойцов тоже велики, поскольку разлетающиеся горящие обломки накрывают всю территорию лагеря.
Перевожу огонь на бронетехнику. Часть машин закрывают от меня земляные валы, но модифицированные снаряды быстро пробивают бреши в этих преградах. Как правило, достаточно одного попадания, чтобы часть насыпи разлетелась во все стороны дымящимися комьями земли, открывая спрятанный за ней бронеавтомобиль. Достается и грузовикам, стоящим на тех же площадках — цели я особо не выбираю.
