Само собой, от грохота взрывов и поднимающихся в небо столбов огня просыпаются и ещё не атакованные нами лагеря румын и шляхтичей. Там поднимается паническая суета, и Ло поддерживает её, отправляя балканцам и полякам в подарок по несколько осколочно-фугасных снарядов.
Начинающие приходить в себя франки открывают ответный огонь, хотя серьезного оружия у их солдат нет. В нашу сторону одна за другой летят несколько реактивных гранат, выпущенных из ручных гранатометов, но в цели они не попадают.
— Меняю позицию, — докладывает Ло, и её танк скатывается с возвышенности. Почти сразу на том месте, где он недавно стоял, взрывается порция пятидесятимиллиметровых мин. Сложно сказать, на что рассчитывали минометчики, но отстрелялись они достаточно точно. Бьют минометы со дна оврага, и мне их сейчас не достать, да и не нужно, наверное — вокруг хватает других целей.
Мы с Шелой тоже не стоим на месте. Лагерю франков уже нанесен вполне достаточный урон, и теперь наступает очередь их союзников. Собственно, Ло уже ими и занимается. Складов боеприпасов и военного имущества хватает и у румын, и у шляхтичей, так что целей у нас много. К тому же теперь мы работаем с более короткой дистанции, и к пушкам присоединяются пулеметы.
Впрочем, мы ни на секунду не забываем о двух главных целях этого рейда. Нам нужно сделать так, чтобы противник на какое-то время даже думать забыл о штурме моста, но ещё важнее другое — под прикрытием царящего вокруг бардака мы должны незаметно исчезнуть со сцены, но не сбежать обратно на восточный берег, а уйти совершенно в другую сторону.
— Ло, пора отходить к мосту, — напоминаю десантнице, увлекшейся уничтожением лагеря шляхтичей.
— Принято, — Ло отвечает неохотно, однако её танк мгновенно разворачивается и начинает движение к берегу Днепра, продолжая на ходу вести огонь из пушки, на этот раз по лагерю румынской армии, которому досталось сегодня меньше других.
Мы с Шелой тоже начинаем отход. Со стороны разгромленного лагеря франков слышна хаотичная стрельба и хлопки минометов. Где-то что-то продолжает гореть и взрываться. С кем там воюют франки, не совсем понятно, но это их проблемы.
Примерно в полукилометре от моста встречаем едущие нам навстречу бронеавтомобили майора Заведеева. Обмениваемся условными сигналами, и они уходят на запад, а мы подъезжаем к предмостному укреплению. Здесь нас уже ждет броневик сержанта Сваи, а его люди бодро выгружают из десантного отделения ящики с боезапасом к нашим пушкам и пулеметам и пару бочек с топливом.
Перегружаем всё в танк и десантный отсек нашего бронетранспортера. На западе, за темной стеной зарослей кустарника, раздается треск десятка пулеметов, и черное небо расчерчивают светящиеся следы трассирующих пуль. Я специально приказал Заведееву использовать именно такие патроны, чтобы у противника не возникло сомнений, что по нему ведется огонь сразу из множества стволов, расположенных достаточно далеко друг от друга. Ни в какую атаку бронеавтомобили майора идти не собираются, но поддержать врагов в тонусе, имитируя массированный контрудар, у них может получиться.
— Готово, ваша милость, — докладывает запыхавшийся сержант Свая, наравне со своими людьми таскавший ящики со снарядами и тяжеленные бочки. — Удачи вам.
— Спасибо, сержант, не скучайте тут, — я слегка хлопаю командира штурмовиков по плечу.
— С вами, пожалуй, заскучаешь, ваша милость, — кривовато усмехается сержант, отступая к своим людям.
— Возвращайтесь на восточный берег и ждите нас, — приказываю сержанту и запрыгиваю в десантное отделение бронетранспортера. Ждать им придется гораздо дольше, чем они думают, но пока сержанту об этом знать не следует.
Мы снова движемся на запад, на этот раз немного отклоняясь к северу. Метров через пятьсот снова встречаемся с машинами Заведеева. Они уже возвращаются — долго маячить на виду у противника им никто не приказывал. Всё, теперь мы одни, но нужно отыграть ещё один акт пьесы под названием «Рейд по ближним тылам противника». Для окончательной дезорганизации управления войсками франков и румын мы ударим по штабам двух бригад, в состав которых входят только что изрядно прореженные нами части. Подъезжать к ним близко нам для этого не придется. Координаты целей известны, а слегка модернизированная танковая пушка стреляет на два десятка километров.
Правда, есть один нюанс, из-за которого нам приходится остановиться, когда Ло выводит танк на заранее выбранную позицию. Стрелять мы будем модифицированными снарядами, а для их максимально эффективного срабатывания при попадании выстрелы должен производить я. Ненадолго перебираюсь в башню танка. Орудие уже заряжено и наведено на цель, так что мне остается только нажать кнопку на пульте или дернуть за рукоять ручного спуска. Для надежности предпочитаю второй вариант.
Пять с половиной секунд на перезарядку, едва заметный доворот башни и ещё один выстрел.
— Цель уничтожена, — сообщает Ло, следящая за попаданиями с помощью тактической голограммы, куда выводятся данные со сканеров воздушных разведчиков.
