Тот наклонил голову набок. И хотя не поднял глаз, бандит видел, что он улыбается. Жертвы всегда сначала улыбаются, делая вид, что не замечают враждебных намерений.
— Может, подкинете мне несколько баксов?
Лашез поднял голову и спокойно, нарочито ласково произнес:
— Если ты сейчас не отвалишь, я отберу у тебя нож и отрежу тебе яйца.
— Я ошибся… — проговорил бандит и сделал шаг назад.
— Скажи это кому другому, «ошибся», — сказал Лашез. — Ты что-то хотел делать, вот и делай, педрила.
Бандит бросил взгляд на Мартина. Тот посмотрел на него, как на клопа.
— Ну вас в жопу! — произнес бандит и торопливо двинулся прочь.
— Нужно поскорее уходить отсюда, Дик, — взмолилась Сэнди.
— Да все отлично, — сказал Лашез Мартину. Тот кивнул. — Ну все, идем в киношку!
— Дик, прошу тебя!
Лашез притянул женщину к себе.
— Может, ты наконец замолчишь, а? Хватит скулить. Я несколько лет не был в обществе и, черт побери, сегодня хочу оттянуться по полной. Сегодня, мать твою. И ты пойдешь со мной, так что заткнись!
Лашез с трудом поспевал за действием фильма. На экране взрывались здания, машины врезались друг в друга, копы стреляли из противотанковых гранатометов. Короче, полная чушь. Мартин заснул на середине сеанса, однако проснулся, когда фильм закончился.
— Пойдемте-ка отсюда, — пробормотал Лашез.
Выйдя из кинозала, спутники прошли мимо магазина электроники: там вдоль стены выстроился целый ряд огромных телевизоров. Пока все трое шагали, на экранах появилась женщина, начальник полиции. Ее лицо уже было им знакомо из выпусков новостей.
— Стойте! — сказал Мартин, и все посмотрели сквозь стекло витрины. — Черт! Они меня засекли.
— Это значит, что они нашли пикап, — предположил Лашез.
— Мы знали, что так будет, — отозвался Мартин.
Дик взглянул на него, потом снова на телеэкран и сказал:
— Знаешь, тебя никто не узнает даже за миллион лет. Никто.
Билл посмотрел на Сэнди, та, в свою очередь, — на телеэкран, затем снова на Мартина и в конце концов кивнула в знак согласия.
Билл изучал свое экранное изображение до тех пор, пока лицо не исчезло, после чего отрывисто бросил:
— Пойдемте-ка выпьем пива.
Лашез потер ладони.
— Вот это совсем другое дело. Давайте поищем какой-нибудь бар. А ты только посмей у меня пикнуть, — повернулся он к Сэнди.
Бар спутники нашли рядом с аэропортом — стилизованный под длинную бревенчатую хижину с неоновой рекламой в витрине и сугробами грязного снега у стен, который соскребли с парковки. Над входом моргала старая вывеска из лампочек — не то «Леопард», не то «Леонард» — лампочки четвертой буквы давно перегорели, равно как и неоновые трубки на ребре здания.
На парковке, носом к входу, стояли семь или восемь легковых машин и несколько пикапов. Огромные и старые, все как одна исключительно американского производства. Внутри имелись несколько музыкальных автоматов, высокие кабинки и пара бильярдных столов. За стойкой устроился хмурый бармен.
Когда троица вошла в бар, бармен вытирал полотенцем стаканы. Посетителей было немного, человек двадцать, в основном кучковавшихся по трое-четверо, но несколько явно пришли в одиночку и сидели за отдельными столиками. Двое мужчин с прилипшими к нижней губе окурками ходили кругами вокруг бильярдного стола. Они смерили Лашеза и Мартина долгими взглядами, после чего продолжили игру.
— Давайте-ка накормим монетками музыкальный автомат. А то здесь скука, как в каком-нибудь склепе, — заявил Лашез и, подняв руки, дурашливо вильнул бедрами. — Поставим что-нибудь зажигательное!
— Не забывай, что ты старик, — шепнул Билл.
— Ладно, давайте закажем пива, — предложил Дик.
Он поставил песню в исполнении Вейлона Дженнингса, а Сэнди между тем нашла для них свободную кабинку.
Дик сел рядом с ней, Мартин устроился напротив. К новым посетителям подошла официантка. Лашез заказал три бутылки «Бадвайзера», две пачки «Мальборо» и дал девушке двадцатку.
Когда официантка принесла пиво, Дик подтолкнул одну бутылку к Сэнди:
— Пей!
Пиво Сэнди не любила, но пить пришлось. Она выглянула из кабинки и обвела глазами бар. Обычно телефоны-автоматы ставят рядом с женским туалетом. После пары бутылок Сэнди скажет, что хочет в дамскую комнату. И попробует позвонить.
Ее мысли прервала официантка: Дик заказал еще пива. Сэнди попыталась вслушаться в разговор: Лашез и Мартин вспоминали какого-то черного парня, который, сидя в тюрьме, постоянно качал в спортзале мускулатуру.
— …они подумали, у него что-то типа инсульта, потому что когда его нашли, он лежал на коврике мертвый, но ничего подозрительного, никаких травм, — рассказывал Лашез. — Поговаривали, что на него кто-то наехал. И его ткнули в ухо ледорубом.
— Чушь собачья, — изрек Мартин.
— Вот и я то же говорю. Как можно воткнуть такую штуковину в ухо парню, который выжимал четыреста фунтов? Неужели это кому-то удалось бы?
Мартин задумался.
— Знаешь, его могли подкараулить. Допустим, когда он один лежа жмет штангу. Кто-то мог подскочить и, как только он привстал, сделать свое черное дело.
