— Черные — они как фишки для покера, — ответил Мартин. — Правительство играет черными в игры. Оно натравливает черных на нас, но сами черные никакой выгоды с этого не имели и не имеют.
— Как-то все это грустно, — вздохнула Сэнди.
— Еще как. Знаешь, люди, которые правят миром… им позарез нужна власть. И они получают ее, придумывая законы, а нас заставляют зависеть от них. Они могут делать что хотят со стариками, потому как те должны иметь социальное страхование и медицинский полис. Но если ты пытаешься стать независимым, то они давят на тебя законами. Вот как на Дика. Он не смог торговать в своем магазинчике запчастей. Дик какое-то время химичил с налогами, но законники прижали его, законопатили в тюрягу. От этого у кого угодно крышу снесет.
— Ты считаешь, что Дик сумасшедший?
— Мы все сумасшедшие, — ухмыльнулся Мартин. — Тут уж ничего не поделаешь. Я тут недавно думал об этом… Ты помнишь, как когда-то осенью жгли листья? В маленьких городках? И как вкусно в воздухе пахнет дымком? Но теперь жечь листья нельзя, потому что это запрещено. Для запрета нет никаких причин, особенно в маленьких городках. Ты ведь ничего не загрязняешь. Эти уроды просто пользуются законом, чтобы приучить тебя к своим правилам. Все начинается с мелочей, а заканчивается серьезными делами, вроде того что в страну пускают мексиканцев, а люди вроде нас не имеют возможности получить хорошую работу.
— Понятно, — кивнула Сэнди.
— Когда-то осенью мне нравилось, как пахнет горящими листьями. — Мартин посмотрел в окно.
Сэнди было интересно, что у них получится с изменением внешности.
Она заставила Дика сесть на стул в ванной и провела рукой по его густым жестким волосам.
— У тебя темные волосы. Сразу покрасить их не получится. Не возьмет краска. Для начала их нужно обесцветить, — пояснила женщина.
— Ты уверена? — спросил Лашез.
— У меня есть опыт, — ответила Сэнди и принялась осветлять ему волосы, а когда закончила, то сказала: — Новый цвет будет бросаться в глаза, так что тебе, пожалуй, лучше сбрить бороду.
— Сначала давай посмотрим, что выйдет, — отозвался Лашез.
Пары перекиси больно щипали глаза, но Дик зажмурился и вытерпел процедуру.
Когда Сэнди закончила, обычно темные волосы и борода Лашеза сделались светлыми, цвета соломы, резко контрастируя с грубыми чертами его лица.
— Оба-на, я стал похож на педика, — заявил Дик, глядя на свое отражение в зеркале. — Давай все так и оставим.
— Слишком приметно, — возразил Мартин. — Или ты хочешь, чтобы все на тебя таращились?
Работа по изменению цвета волос продолжилась, и когда Лашез снова посмотрелся в зеркало, то остался доволен собой. С седой бородой он выглядел стариком лет семидесяти.
— Сгорбись, шаркай ногами, и на тебя никто даже не оглянется, — хмыкнул Мартин.
— Хорошая работа, — похвалил Дик.
Пока Сэнди чем-то занималась, она получала от деятельности удовольствие. И вот теперь, когда дело сделано, радости как не бывало.
— Да пошел ты! — еле слышно огрызнулась она.
Лашез повернулся к Мартину:
— Теперь твоя очередь.
Андерсон принес фотографии Билла Мартина.
— Мы покажем их завтра на пресс-конференции, — сообщил он. — У нас есть сведения о пикапе, известны его номера. Патрульные прямо сейчас начнут расспрашивать народ на улице.
— Отлично. Ты видел Стадика?
— Да, совсем недавно. Мы отправили его домой. Думаю, ему стоит отдохнуть. Он не в себе.
— Он еще никого не убивал, — высказал предположение Лукас. — Сегодня утром Энди меня спас… Господи, как же я хочу спать. — Дэвенпорт зевнул.
— Иди отдохни, — посоветовал Андерсон. — С Уэзер и Дженнифер все в порядке? Надеюсь, с ними ничего не случилось?
— С Дженнифер все хорошо, на телестудии вооруженная охрана, дети под присмотром. А к Уэзер я хочу приставить пару копов, чтобы те охраняли ее в нерабочее время. Я заплачу им. Знаешь, она страшно злится, отказывается сидеть взаперти. Ну как ей объяснить, что это дело серьезное?
— А ты подсунь ей какое-нибудь вязание, оно успокаивает, — предложил Андерсон. — Чтобы ей было чем заняться в отеле.
— Вряд ли ей… — начал было Дэвенпорт, но, посмотрев на собеседника, договаривать не стал, а произнес другие слова: — Я просто не хочу, чтобы с ними что-то случилось.
— Да, я знаю, ты не хочешь, чтобы они по твоему примеру стали рисковать своими жизнями.
Лукас искоса посмотрел на Андерсона.
— Ты на чьей стороне?
Тот пожал плечами.
— На их, разумеется.
— Предатель, вот ты кто. Предал нас ради баб, — заявил Лукас и снова зевнул. — Слушай, хочу вздремнуть пару часиков. Если я тебе понадоблюсь, найдешь меня дома.
— Хорошо, мы позвоним.
— Чертово бабье, — буркнул Дэвенпорт.
Увидев Билла с крашеными волосами, Лашез расхохотался. Затем заставил взять себя под руку, и они вдвоем прошаркали по комнате. Мартин не стал возражать: можно было подумать, что новое обличье изменило его сволочной характер в лучшую сторону.
— Ты не очень-то старый, — прокомментировала Сэнди. — Выглядишь как старик, но походка как у молодого.
