Внезапно смертен полностью

— Лепота… — с непонятной самому грустью процитировал Андрей героя любимой комедии.

Но внезапно его внимание привлёкло движение в жёлобе, где недавно прошёл он. Какой-то человек лез следом. Зачем? Тревога хлестнула умирающего, заставила соскочить и броситься на штурм очередного участка.

— Кузьма, Маришка… Они выследили, догнали! Наняли альпинистов-спасателей… Сейчас догонят, скрутят и вернут с позором. Нет! Не дамся!

Андрей карабкался, отринув мысли, кроме единственной: «Успеть, не даться в руки!» Жёлоб сужался, становился круче, но трещины в нём помогали, как ступеньки верёвочной лесенки — оставалось лишь цепляться руками и вбивать в них ноги. В пальцах появилась боль — кожа утончилась на кончиках и стёрлась на суставах. Но кто обращает внимание на мелочи, когда ставка на кону — жизнь?

Преследователь настигал. Андрей уже не уговаривал организм — сил не оставалось, гонка забирала их полностью. Слава богу, сердце перестало дурить, стучало ровно, хотя и часто. Зато появилась проблема иного рода — жёлоб стал настолько крут, что приходилось напрягаться, чтобы руки не выскользнули из мокрых щелей. Кроссовки пока не подводили, их эластичные подошвы словно залипали на камнях, хотя верх истрепался и дыры протёрлись на носах.

Снизу донёсся злой окрик:

— Я тебя достану, сука! Порву!

Андрей удивился, но сбавлять ход не стал. Он представил, как сам бы злился, заставь его кто-то гнаться по такому крутяку, Небось, заматерился бы не тише!

Он увидел над собой очередной перелом, где можно прилечь, перевести дух и прыгнуть, наконец, с обрыва. Вложившись в последнее усилие, умирающий выбросил вверх руку, зацепился за край, вытянул вверх вторую. И тут камень под пальцами хрустнул, подался, отломился. Андрей потерял равновесие, ощутил, как скала, к которой он только что прижимался грудью — стала отдаляться. Цапнув полочку второй рукой, он на миг остановил падение, но пальцы заскользили по мокрому монолиту, доползли до края и потеряли контакт с опорой.

Страх обжёг Андрея изнутри. То самый, первородный страх, который достался нам от предков, которые падали с деревьев, но сумели зацепиться и спаслись, навсегда вписав ужас перед падением в генетическую память. Не думая о том, что он лез сюда с намерением разбиться вдребезги, умирающий отчаянно ловил воздух перед собой, борясь за ненужную только что жизнь.

— Не-е-ет, не-е-ет!

Рука наткнулась на что-то, вцепилась и задержала тело, изогнувшееся дугой. Перед глазами Андрея оказались ботинки. Когда он задрал голову — мужчина, обросший щетиной, но со следами испанской бородки, облегчённо сказал:

— Успел, ух… Напугал ты меня, дед. Какого хрена тебе здесь надо?

Страх отступил, освободил голову умирающего, но мускулы не хотели успокаиваться — трепетали, медленно расставаясь с тем напряжением, которое испытали в предсмертный миг. Сердце понемногу умеряло бешеное колочение, а кожа лица горела, как ошпаренная кипятком. Пришло понимание и выродилось в насмешку над собой:

«Перепугался, а зачем? Надо было посильнее оттолкнуться, чтобы упасть на в жёлоб, а сразу на нижнюю полочку. Как раз бы и убился, почти двадцать метров…»

Но спаситель руку не отпускал, смотрел требовательно. Признаваться всякому встречному, ради чего он, Андрей Полоцкий, взбирался? Так ведь если типчик спросит, а чего же не упал? Разницы-то нет, где разбиваться, мол. И станет высмеивать, чего доброго…

Даже перед смертью становиться посмешищем умирающий не захотел, поэтому ответил грубо:

— Надо. И я не дед.

— Не дед, и ладно. Вали-ка ты отсюда, пока этот гость не нагрянул. Он по мою душу, так я хочу его встретить…

Бородатый утратил интерес к Андрею, подтаскивая большие плоские камни к самой кромке скальной полочки и осторожно выглядывая вниз. Но преследователь увидел его — снизу донесся крик:

— Всё! Я догнал тебя, сука…

Бородатый сел, упёрся ногами в камень, столкнул вниз. Тот загрохотал по жёлобу. Снизу раздался вскрик и мат.

— Что ты делаешь! — закричал Андрей, бросаясь на человека, который затевал убийство спасателя.

— Отвали, — зарычал тот, рукой отбрасывая умирающего и сталкивая следующий камень.

Андрей поднялся на ноги и прыгнул, хватая бородатого за шею, но удар в лицо разбил нос и оглушил. Однако этих секунд хватило, чтобы «спасатель» взобрался на полочку. Вид крупного разъярённого мужика был страшен — лысая голова в каких-то жутких струпьях, одежда, разодранная на спине и почерневшие руки, залитые кровью. Наверное, на них пришёлся удар камня.

Так выглядели зомби в американских ужастиках. Этот монстр сцапал агрессивного бородача, но тот извернулся, и они стали кататься по узкой скальной полочке. Андрей прижался к стене, чтобы его не задели. Поединщики рычали, наносили удары и стонали. Кровь брызгала в стороны.

«Зомби» попытался вцепиться в горло бородачу, но пальцы одной руки оказались сломанными и неестественно изогнулись, вместо того, чтобы сомкнуться. Бородач подогнул ноги, ударом в живот перебросил противника через себя, не отпуская. Кувыркнувшись следом, он оказался на краю полочки, и рванул «зомби» за собой с торжествующим криком: