Внезапно смертен полностью

«Вертолёт? Откуда? Неужели меня разыскивали? — удивление выросло было, но увяло после догадки. — Нет, это случайность… С оружием, значит, опять беглых зеков искали… Эх, не повезло, — сожаление заставило его вздохнуть, представляя незавидное будущее, — когда вернут на пасеку, уже не убежишь… Мариша не оставит меня одного, никогда…»

Андрей попытался упереться рукой в пол, чтобы сесть, но запястья оказались скованными.

«Наручники? Почему?»

Он попробовал выкрикнуть этот вопрос, однако боль в горле перехватила звук, смешала в надсадный и беспрестанный кашель, который не давал перевести дыхание. Пока умирающий боролся за глоток воздуха, гул мотора изменился, пол качнулся, снизу раздался удар и вертолёт замер.

Спустя минуту распахнулась дверь, Андрея вздёрнули на ноги, толкнули в спину, заставили сбежать по неудобным ступенькам на траву лётного поля. «Камаз», вместо кузова которого высилась вахтовка с оконцами, перекрытыми толстой решёткой, принял бойцов и врача. А затем туда же задвинули двое носилок, где лежали тела бородача и «зомби». Голова последнего была закрыта широким коричневым полотенцем, которое промокло сверху.

«Это я его, — догадался врач, — вот почему наручники. Меня считают убийцей… надо объяснить!»

Он дернулся сказать, что всё обстояло не так, что самозащита — святое право человека, но гортань снова подвела, обратила всё в кашель и вынудила молчать, пока вахтовка тряслась по скверной дороге. Андрея снова толкнули в спину, грубо направили в нужную сторону. Теперь это была больница, вторая городская, где он работал так давно по меркам умирающего и так недавно по мнению обычных людей. Разница проявилась, когда врач приёмного покоя воскликнул:

— Андрюха? О, боже, как ты исхудал! А, ну да, рак…

«Привет, Леонов, — беззвучно шевельнул губами умирающий, не рискуя напрягать гортань, — спасибо, что узнал…»

— Симулянт он, а не раковый больной, — уверенно заявил мужчина в штатской одежде, на которого Полоцкий не обращал внимания, пока летели и ехали сюда.

— Да ладно, — возразил Леонов, — ему диагноз в области подтвердили… Андрей, а что ты в наручниках? Кстати, гражданин, вы кто?

— Следователь Калганов. Приятель ваш свою законную жену убил и в бега бросился, — обвинительным тоном продолжил штатский, — да в тайге на зеков нарвался. И неплохо так для дистрофика расправился с ними… Давайте побыстрей, осматривайте и отправляйте его в отдельную палату, а я насчет охраны распоряжусь!

Дурацкие слова про Наташу и уголовников скользнули мимо сознания Полоцкого, который опять зашёлся в надсадном кашле. Спецназовец снял наручники, незнакомая санитарка отвела и усадила Андрея в ванну, обдала из душа и взялась за санобработку.

Спустя полчаса отмытый, перебинтованный и обклеенный повязками, он лежал в палате под присмотром молодого милиционера, который отчаянно нервничал. Ещё бы! Новость распространилась мгновенно, и все врачи спешили заглянуть к бывшему коллеге, что обвинялся в убийстве — многие знали Наташу. Отказать докторам милиционер не мог, но медсестёр шугал, вымещая недовольство популярностью арестованного:

— Не положено! Только по разрешению следователя!

Умирающий лежал с закрытыми глазами и жалел себя, обречённого на мучительную смерть. Только теперь ему стало ясно, что мечта исчезнуть в тайге, уйти из жизни незаметно и безболезненно для любимой — не осуществилась по глупому стечению обстоятельств.

«Повезло же напороться на беглых! Выйди я на час раньше, и никто бы не помешал… Ой, дурак я, дурак, — снова вспомнился Андрею животный, неподконтрольный страх падения, — чего дёргался, за воздух цеплялся? Надо было оттолкнуться, чтобы вниз головой, и — привет! Даже не мявкнул бы… Или когда этот, здоровенный зомби, душил. А я сопротивлялся, камнем молотил… Неужели я его прикончил?»

Мысли текли лениво, полусонно. Скорее всего, в капельнице, что стояла у левой руки, был транквилизатор и обезболивающее. Поэтому и воспоминание о следователе не встревожило Андрея:

«Что он про Наташку молол? Я убил её? На кой чёрт мне эта крыса… Руку сломала, да. Но менты же отпустили меня? А, пошёл он, этот Калганов, всё равно я скоро сдохну… Жаль Маришу, плакать будет… И девчонок…»

И тут острая тревога пробилась через лекарственное одурение, заставила вскочить:

«Девчонки? Если Наташки нет, с кем они останутся?»

Он забыл, что раздавленное руками «зомби» горло не даст вымолвить ни слова, крикнул, обращаясь к милиционеру:

— Эй, позови следов… — и захлебнулся кашлем.

— Что?

— Следователя, срочно, — вышептал Андрей, когда справился с кашлем, разрывающим гортань, — прошу, позови… — и бессильно откинулся на подушку.

Калганов опустил трубку телефона и потёр лоб, соображая, как поступить. Оперативник колонии только что сообщил, что беглый заключённый по имени Виктор Зуев (погоняло — Зуй) дал признательные показания про убийство заключённых Воронова и Ахметова. По словам Зуя, он отомстил им за Наталью Полоцкую.

— Ничего не понимаю! Как они могли её убить, и когда?