Раздался стук в дверь. Он открыл ее. На пороге стояла Анна Бенц.
– Анна, рад вас видеть. Как дела?
– Все отлично. Я оставила автомобиль, который предоставил Филипп, на автостоянке в Англии, как вы и сказали. Я вернулась в своей машине. Похоже, что все в порядке.
– Это хорошо. Как вам понравилась машина?
– Она выглядит очень приличной, просто идеальной для нашего дела. Это «ягуар»-купе. Четырехлитровый двигатель Ви-8 и ручная коробка передач, что немного необычно для автомобилей такого типа, они обычно оборудуются сложной коробкой-автоматом, но я себя чувствую гораздо удобней с ручными.
Марио улыбнулся. Его забавляло, что предмет одержимости этой женщины так не похож на пунктик Полы. Слишком много его клиенток попались в ловушку Полы Бентли. Анны Бенц становились все более редким явлении в этом мире.
– И вы ничего не сказали остальным об этом аспекте эксперимента?
– Ни слова. Как вы и просили.
– Хорошо, это хорошо. Завтра все станет ясно. Как только вы выйдете из тоннеля, вы берете управление на себя, Анна. Вам придется быть властной и решительной, что бы ни происходило.
– Я понимаю.
Марио улыбнулся ей. Если бы только, подумал он, если бы только его старый метод терапии все еще работал, или если бы он сам хотя бы верил в то, что тот работает, он бы с удовольствием вовлек Анну в один из терапевтических сеансов в постели.
Но этому не суждено было случиться Марио было необходимо открыть новую страницу, если он не хотел преждевременно устать от своей работы. Ему нравился новый метод. Держать каждого члена команды в полном неведении относительного того, что будут делать другие. В тоннеле за управление операцией отвечал Майлз. Он знал о тоннеле все, женщины знали очень мало. За пределами тоннеля управление переходило к Анне. Задача Полы, с другой стороны, заключалась в том, чтобы пройти эксперимент вместе со всеми и никому ничего не рассказать после того, как все закончится. Для нее этого было достаточно. Своя задача была идеально подобрана каждому члену группы.
– Вы не хотите спать, Анна?
– Нет, я не устала. Я считаю, что это безумие и что завтра я окажусь либо мертвой, либо за решеткой, но, что бы со мной сейчас ни происходило, похоже, это помогает. Я чувствую себя полностью проснувшейся.
– Это превосходно. Превосходно. От остальных вести были?
– Нет.
– Я все волнуюсь, а вдруг они не придут. Я никак не смогу их заставить сделать это.
– Я думаю, что все будет хорошо.
– Как вам кажется, вы уже хорошо знаете Майлза? Вы чувствуете, что вас с ним уже связывает нечто особенное?
– Думаю, да.
– Это замечательно. Поскольку все завтра только начнется, я желаю вам всего хорошего.
Анна задержала взгляд на Марио. Она снова начала превращаться в ту женщину, с которой он познакомился полтора года назад. Скрытной и загадочной, но очень привлекательной. Марио почувствовал укол ревности в тот момент, когда подслушал, как Анна разговаривала с Майлзом. Это был нормальным явлением, он сталкивался с этим раньше. Отношения между психотерапевтом и клиентом всегда были вопросом деликатным. Он узнал на собственном опыте, что отношения психотерапевта с клиентками могут стать очень запутанными. Даже деструктивными. Марио посмотрел на ночной столик возле кровати, на котором он оставил раскрытым кожаный альбом с фотографиями всех своих четырнадцати детей. Обычно он скрывал альбом от глаз своих клиентов, и в этот раз надеялся, что Анна не заметит его.
– Я просто хочу вас поблагодарить, Марио, – сказала она наконец. – Вы единственный человек, который сумел мне помочь.
– Не благодарите меня сейчас, – сказал он. – Поблагодарите меня завтра, после эксперимента.
Пола и Майлз прибыли в гостиницу ранним вечером. Когда они подходили к стойке регистрации, Майлз заметил на улице Филиппа, подъехавшего на новой машине. Он вытащил несколько больших сумок с заднего сиденья и вошел в гостиницу как раз в тот момент, когда они записывались в журнал регистрации постояльцев.
– Все нормально? – спросил Филипп, широко улыбаясь и сбрасывая с плеч тяжелые сумки прямо на пол.
– Вроде бы да, – ответил Майлз. – Мы провели лучшие семь часов нашей жизни в поезде, и я узнал много хорошего о Поле.
– Майлз был таким любезным, он слушал меня внимательно с момента нашей встречи в Ватерлоо. Я не умолкала, так ведь? Ни разу. А он все продолжал работать на своем маленьком компьютере и улыбаться мне. Он ни разу не заклеивал мне рта. Даже когда я спросила Майлза, не хочет ли он, чтобы я занялась с ним оральным сексом под столом, просто для того, чтобы дать его ушам отдохнуть, он повел себя как настоящий джентльмен и сказал, что в этом нет необходимости. Разве это не истинный англичанин? Только англичанин мог сказать, что в минете нет необходимости. Вы никогда так не говорили, правда, Филипп?
Тот полностью игнорировал ее, заполняя небольшую анкету, которую ему дала седовласая леди за регистрационной стойкой.
Десятью минутами позже все собрались в комнате Марио для заключительного инструктажа.
