Перед тем как покинуть Лондон, он сходил в банкомат и взял справку о балансе средств. У него было тридцать две тысячи фунтов на текущем счете, и чуть меньше трех миллионов фунтов на специальном сберегательном счете. Он знал, что у него есть еще три миллиона фунтов в ценных бумагах в Америке. А также восемь миллионов фунтов в швейцарском банке и квартира стоимостью семьсот пятьдесят тысяч фунтов без всяких закладных, от которой его странная жена, похоже, отказалась. Затем Майлз вспомнил, что у него имелся также портфель ценных бумаг, находившийся на попечении брокерской компании в Сити. Это заставило его улыбнуться, он совсем забыл об этом. В целом его состояние приближалось к пятнадцати миллионам фунтов. Ему действительно не нужно было красть деньги, но в этом и был весь смысл.
Майлзу нравилось ощущение того, что ему не нужны деньги. Он снял пятьсот фунтов, которые лежали сейчас в бумажнике с застежкой на липучке во внутреннем кармане.
Заброшенная фабрика выглядела мрачно, вокруг – никого. Майлз медленно подъехал к воротам и уже начал было волноваться, что перепутал место, когда услышал тихое: «тссс».
Филипп показался в заваленном мусором проеме и поманил его к себе. Майлз спешился с велосипеда и затолкал его внутрь.
– Все нормально?
– Oui.[11]
Они прошли мимо груды ржавеющего металлолома, и Майлз заметил контейнерный грузовик, стоявший возле полуразрушенного здания фабрики.
Марио стоял возле заднего борта, у открытых дверей контейнера. Майлз заглянул внутрь. На вершине стены из серых картонных коробок, в которых, судя по надписям, были компьютерные мониторы, лежали Анна и Пола. Они улыбались ему сверху.
– Молодец, что пришел, – сказала Анна.
– Не пропустил бы ни за что на свете.
– Этот груз абсолютно законный, – пояснил Марио. – Эти компьютеры предназначены для английского рынка, поставка из Голландии. Все бумаги в порядке.
– Здесь же, конечно, и дополнительное необходимое оборудование, о котором мы с вами говорили. Вы найдете его в коробках, вот здесь, спереди, – сказал Филипп, указывая на ряд картонных коробок, стоящих прямо возле дверей.
Он подсадил Майлза, и тот влез на коробки между двух женщин. Между коробками и крышей оставалось ровно столько места, чтобы можно было лежать.
Филипп передал Майлзу его велосипед, и тот опустил его по другую сторону стены, где уже лежали два велосипеда.
– Вы выглядите просто потрясающе, – сказал Марио. – Я так горжусь вами. Что бы ни случилось дальше, мы все будем помнить этот момент. Я знаю, что, когда увижу вас в следующий раз, вы будете уже совсем другими людьми, очень счастливыми. Я всех вас очень сильно люблю.
Майлз заметил слезу, навернувшуюся в углу глаза Марио. Это, конечно, могло быть от холодного утреннего воздуха. Однако Марио, немного смущенный, смахнул ее.
– Через несколько секунд я начну перевозку контейнера к месту погрузки контейнеров у въезда в тоннель. Он будет поднят на поезд большим передвижным краном. Вы определите момент, когда контейнер будет установлен на платформу по звуку защелкивания держателей, они очень громко срабатывают. Когда поезд тронется, вы выжидаете ровно четырнадцать минут и начинаете операцию. Ясно?
– Ясно, – ответила Анна.
Филипп посмотрел на часы.
– Пора, – твердо сказал он и коротко отсалютовал им рукой.
– Bonne chance, mes braves.[12]
– Merci,[13] – ответила Анна.
– Oui, merci от меня тоже, – добавила Пола.
– Благодарю, – сказал Майлз.
– Помните об осторожности, всегда, постоянно. Это самая важная вещь. Помните об осторожности.
– Хорошо.
Филипп медленно закрыл двери, и стало совсем темно.
Воцарилась тишина. Пола ничего не говорила. Майлз слышал только свое дыхание. Он задержал его на секунду и смог различить дыхание Анны и Полы. Он чувствовал близкое присутствие Анны. Ему хотелось дотронуться до нее. Он ощутил сильный прилив чувств, они были просто сказочные. Майлз улыбнулся про себя и почти услышал свою улыбку. Он чувствовал себя безумно счастливым. Это был его самый лучший поступок за всю его жизнь.
– Что это было? – прошептала Пола.
Раздался звук, очень далекий. Майлз ощутил несильное потряхивание. Это могли дрожать Анна или Пола, но внезапно к вибрации присоединился звук, который ни с чем невозможно было спутать: заработал большой дизельный двигатель.
– Что это? – снова спросила Пола.
– Филипп завел грузовик, – сказал Майлз. – Поехали.
– Я боюсь, – сказала Пола.
– Это хорошо, – сказала Анна. – Я тоже.
«Я не боюсь, – подумал Майлз, – нисколько».
Контейнер начал двигаться. Тишина сменилась зловещим скрипом, стуком и гулом. Они начали скользить по ящикам. Майлз ударился головой обо что-то.
– Ай! – вскрикнула Анна.
– Извини.
– Ты не виноват, Майлз, – сказала Анна. Он почувствовал на лице ее ладонь, потянулся и взял женщину за руку.
– Кто это? – спросила Пола. – Кто-то держит мою руку.
Он тут же отпустил ее.
– Извини.
