После того разговора прошло два дня. И я уже немного привык к происходящему, хотя до сих пор ощущал себя как воздушный шарик, плывущий в облаке блаженства. Не надо бегать, искать пищу, быть постоянно настороже. Спать голым на холодной земле. Все осталось там, в постепенно исчезающем прошлом. Сейчас же… я сидел за столом, уплетал невероятно вкусный (особенно после того, что ел ранее) суп, присматриваясь к следующей миске, и ловил на себе полный умиления взгляд. Похоже, отображение окружающего мира в розовом цвете было не только моей прерогативой. А ведь даже не представлял, что у нежити могут быть такие эмоции.
Да-да, после того как я уничтожил недодемона, Лестия действительно умерла… а потом воскресла. Только вот, как я понял из объяснений, специальное посмертное проклятие, делающее подобное, было предназначено, чтобы покарать тех, кто ее убьет. Больше ничего. Соответственно, не полноценное возрождение, а превращение в высшую нежить. Причем всего на несколько часов, так как заряд вложенной энергии был ограничен. Но, похоже, своим благословением, наложенным как раз в тот момент, когда тело проходило преобразование, я его сломал. А ведь еще мелькнула тогда мысль, что больно много энергии на столь простое действие ушло. Соответственно, результат вышел другим. Поэтому сейчас напротив меня сидел самый настоящий лич и… аккуратно прихлебывал из чашки травяной чай, закусывая сухариками. Много еды по сравнению с ненасытным животом, в котором сейчас исчезала здоровенная миска картошки с мясом (и это после такой же с супом), ему теперь не требовалось, но определенная необходимость присутствовала.
Совершенно верно, тело моей бабушки (кто скажет против — размажу по полу тонким слоем), застывшее между жизнью и смертью и ставшее своеобразной филактерией, удерживающей душу, по-прежнему непонятным образом функционировало. Сердце билось, разгоняя кровь по артериям, питая как бы мертвую ткань и требуя для этого соответствующие вещества, которые, естественно, поставлял желудок. Она даже дышала, снабжая организм кислородом. Но при этом… все это действительно было «не живым». И могло не работать. Правда, результатом стало бы разрушение и постепенное превращение в классический, обтянутый ссохшийся кожей костяк. Только вот зачем? Тем более сухарики действительно вкусные.
Единственное, так и не смог понять, откуда Лестия берет энергию Смерти, для своего «не существования». И судя по окончательно сформировавшейся ауре, в довольно неплохих количествах. Ведь Источника у нее нет. Но, после нескольких минут чесания затылка, плюнул на эти мысли, решив, что, скорее всего, я тут тоже как-то поучаствовал. Например, умудрился сделать щель в душе на «ту сторону» в Серые Пределы. Ведь крыльями-то пользуюсь неосознанно. Мало ли, как-то «не так» взмахнул. Думать не хотелось, поэтому на дальнейшие размышления полностью забил. Оно надо? Если даже выясню, что даст подобное знание? Тем более по уверениям бабушки, проблем никаких нет и самочувствие даже гораздо лучше, чем при жизни.
…
— Уже все съела, Са́ти? Умница! Добавки будешь?
С трудом удержав рвущееся наружу согласие, с сожалением ответил:
— Нет, бабушка, большое спасибо. Все было так вкусно!
Увы, но из-за запланированной работы, слишком сильно набивать желудок не стоило. И так баловал его несколько дней подряд. Спал и ел. Ел и спал. Ну, разве что еще разговаривал. Хватит бездельничать. Грядки сами себя не вскопают. Воды в колодце опять же надо набрать, для полива и на кухню. Сарай подправить. И еще много чего. Как-никак единственный мужчина в доме. Пора привыкать.
— Не за что, внученька. Опять в огород пойдешь?
— Только сейчас уберу со стола и помою посуду. Бабушка, ты тут про семена говорила.
— Да, внученька. Хочешь засеять? А сама сможешь?
— Ага. Только объясни, на какую глубину погружать, сколько поливать и как лучше распределить по количеству.
— У тебя получится?
— Конечно. Правда, я раньше только цветы сажала, но ведь особой разницы нет?
И чего она на меня опять так странно посмотрела, хотя и кивнула? Ведь действительно было дело. Посадил несколько кустов вместе с горничными Даниэля. Поливал. Иногда. Из человеческой памяти нечто смутное тоже выплывает. Выполол-то нормально, Лестия даже похвалила.
— Давай-ка я лучше с тобой пойду.
— Ладно, но только расскажи и покажи, а с остальным сама управлюсь.
Да, так будет правильно, ведь уже второй день, все время за исключением готовки, бабушка проводила в последней комнате, где я еще не был, над чем-то работая. И отвлекать от несомненно важного дела не хотелось. Естественно, было очень любопытно, но поскольку посмотреть не приглашала, заходить самому посчитал некрасивым. А возможную опасность для меня, даже не рассматривал. В розовом облаке со взаимным сдуванием пылинок, что кружило вокруг нас, подобное просто невозможно.
— Хорошо, Са́ти. [1] Подожди тогда здесь, сейчас принесу.
