Тогда разведчик-стажёр попал сюда «на преддипломную практику» и просто влюбился в эту средневековую старину. На узких улочках Ревеля состоялись первые предолимпийские старты двадцатилетнего Майкла, отмеченные впоследствии серебряной медалью Конгресса. Затянувшееся детство студента университета и курсанта спецшколы закончилось тогда на берегу Финского залива в обстановке строгой секретности.
С блеском выполнив своё первое задание, Шерман получил постоянную прописку в Прибалтике и со временем вырос в настоящего эксперта по региону. В Таллине и Стокгольме прошла большая часть его сознательной жизни под прикрытием, доставив массу неприятностей многим коллегам из ГБ и ГРУ. Кипучая деятельность шпиона нашла отражение в толстых томах закрытой библиотеки Государственного Департамента, где он выступал от автора под псевдонимом «Викинг». В своих многочисленных ипостасях Майкл побывал журналистом, инженером, геологом и архитектором, прочесав в этих качествах бескрайние просторы СССР. Предыдущие достижения универсального агента отнюдь не способствовали развитию международного сотрудничества и разрядке напряжённости в мире.
Все эти годы наш главный герой методично и небезуспешно подтачивал основы советской государственности, создав в республике сеть агентов и идеологических диверсантов. За отчётный период он обзавёлся в Эстонии многочисленными связями в различных кругах: от министра до последнего карманника.
Если резидентура не располагала прямым компроматом на кандидата в министры или мэры – такой политик не имел шансов на успех. Толстенные досье на первых и вторых лиц государства, ещё с пионерского возраста, дожидались своего часа в подвалах посольства. Распад советской империи не изменил ареала жизнедеятельности, ведущего прибалтолога фирмы, который в последнее время разрывался между Таллинном и Ригой.
Свой очередной заезд он надеялся посвятить выборам в местные самоуправления, уже вернувшим к жизни духов прошедшей эпохи. Тени из прошлого подстерегали резидента у крепостных стен и ворот древнего города.
Тысячи эстоноземельцев, у которых рыцари Шермана отняли работу, семью и родину рассеялись по миру, а многие уже нашли последний приют на городских кладбищах. Оставшиеся аборигены просто выживали в этом чужом для них городе, потеряв надежду на светлое будущее. Прохожие словно не замечали шикарных витрин дорогих магазинов, где цены соревновались с растущей квартплатой.
Этим вечером жертвы его политических авантюр бесцельно скитались по Таллину, не обращая внимания на главного виновника своих бед. Один из авторов гнусной интермедии «Чемодан-вокзал-Россия» не афишировал своих заслуг, предпочитая славе достойный гонорар.
Все горемычные были словно на одно лицо, несущее печать нищеты и лишений. Американец вдруг заметил живое воплощение своих свершений: перед зданием бывшего союзного НИИ опустившийся интеллигент лабал на баяне незабвенный «Paranoid" от «Black Sabbath».
В вечернем сумраке перед взором пронеслась целая портретная галерея ликвидированных по его приказу агентов-двойников.
Соучастники:
Майкл Шерман – агент-стажёр ЦРУ
Лори Майлс – советник советского отдела
Наши:
Володя Романов – диск жокей из Таллина
Михаил Казаков – майор КГБ
Красотки комсомольского возраста
Время и место:
1979 год, Нью-Йорк, Москва
Подрывные материалы:
Альбомы Led Zeppelin III & IV, кофе растворимый
Американец в третьем поколении Майкл Шерман связал свою судьбу с разведслужбой сразу после окончания Колумбийского университета, где дополнительно изучал русскую филологию. Университетский городок располагался в Манхэттене в пяти минутах ходьбы от дома, что и определило выбор юноши. Кроме того, этот всемирно-известный научный центр считал своим альма-матер и старший Шерман, чей авторитет в семье граничил с культом и не обсуждался.
Дед Майкла попал в Штаты безусым юнцом, не приняв революции. Шерманы драпанули из России летом 1917 года, успев продать ювелирный магазин и доходный дом в Петрограде. С собой прихватили, сколько смогли увести драгоценностей и акций «Круппа» и «Сименса».
В еврейской семье Шермановичей языки изучали с детства – клиентами ювелирного магазина являлись столичные дипломаты из Европы и Америки, а их юные отпрыски часто гостили в родовом гнезде на Мойке. Поэтому натурализация прошла успешно, а сбережений хватило для открытия небольшой лавки в Нью-Йорке.
Дед быстро разбогател на торговле драгоценностями из России, которые скупал по всей Америке у таких же эмигрантов.
Бывший приказчик их Питерского магазина осел в Таллине, куда широким потоком контрабанды уплывали ценности, конфискованные революционными матросами. Курьеры фирмы Шермана на торговых судах доставляли эти сокровища в Нью-Йорк, где драгоценности бесследно исчезали в банковских сейфах миллионеров.
