– Полная липа! Нет, он на самом деле терся все время вокруг армии, что-то поставлял, что-то перепродавал, имел связи. Где-то выступал штатским советником. Так он и заполучил свой мундир и липовые звания. Конечно, у него хватало ума не лезть туда, где его могли разоблачить. Но в Ноубле все его величали «генералом», и ему это чертовски нравилось. Видите, как много интересного вы узнали о нашей семье, Стин. Чем вы хотите меня еще удивить?
– Это же Ролли убил Мэри и маленького Джона? – тихо спросил я.
– Кто вам это сказал? – хрипло спросила старуха.
– Пока никто. И не думаю, что кто-то скажет. Но я сопоставил даты. Жена и сын Габриэля погибли под Рождество 1925-го. А Ролли был отправлен в клинику в начале января 26-го спустя две недели. Кто будет заниматься таким вопросом на рождественские каникулы, особенно если в семье произошла трагедия. История про машину, саму снявшуюся с ручника и точно проехавшую по двору, мне с самого начала показалась сомнительной. Но кто мог совершить подобное злодеяние? Думаю, Роланд всегда ненавидел своего здорового и успешного брата. Ненавидел за то, что отец любил его. За то, что тот уехал в Лос-Анджелес, а его бросил одного в заточении в этой крепости. И вот как последняя соломинка – Габриэль женился. И привез домой на праздники маленького сына. Которого он явно любил больше, чем кровного брата. Видимо, болезнь сделала Роланда эмоционально несдержанным. Но в клинике мне рассказали, что он был при этом весьма хитрым, например, в том, что касалось планирования побегов. Он мог прокрасться к гаражам, завести машину и направить ее точно на тех, кто, по его мнению, украли у него брата. Может, он думал, что после смерти Мэри и Джо все будет как прежде.
– Он плакал. Плакал и уверял, что все вышло случайно. Что он просто хотел покататься на автомобиле, – по щекам миссис Торн заструились слезы.
– Естественно, вы придумали другую историю. Никто не хотел скандала. Семья молчала, а слуг, скорее всего, подкупили. Местный шериф и так был у вас в кармане. Но Габриэль больше не мог оставаться в этом доме. А для вашего мужа эта история стала последним ударом.
– Это он настоял на том, чтобы отослать Ролли. Я выпросила хотя бы встретить Новый год с сыном. Он говорил, что иначе все расскажет и сдаст его полиции, чтобы его отправили в государственную лечебницу для преступников. Хотя он был просто мальчиком и не понимал, что натворил! В итоге Мортимер все устроил. Я нашла хорошую клинику не слишком далеко от нас, чтобы я могла навещать Ролли. Но Корнелиус и это мне запретил. Он хотел совсем вычеркнуть Ронии из нашей жизни.
– К счастью для вас, он вскоре умер. Не перенес третьего сердечного приступа. Или здесь вам тоже помог добрый друг Морти?
– Как вы смеете бросаться подобными обвинениями.
– Это просто предположение. Хорошо, наш генерал отошел в мир иной естественным образом. Почему вы после этого не забрали сына из клиники? Ведь вы были его единственным опекуном.
– Потому что там ему помогали! Там были очень хорошие доктора. И я постоянно искала новых специалистов, которые предлагали разные курсы лечения. Ролли становилось лучше. Во всяком случае, он стал спокойнее.
– Настолько спокойнее, что спустя четыре года сбежал с морфиновой наркоманкой.
– Боже мой, вы и это раскопали. Да, был такой неприятный эпизод. Но их изолировали друг от друга. А девицу потом вообще перевели в другую лечебницу.
– И что же в итоге случилось с Ролли?
– Он опять сбежал, – печально сказала Гертруда. – Сразу же, как его выпустили из изолятора. На этот раз он не стал мне звонить и где-то прятаться. Он пошел пешком. Прямо сюда. Где-то ловил попутки, ночевал в канавах и заброшенных амбарах. Тогда в штате было много разорившихся фермеров, которые шастали в поисках работы. Лишней еды ни у кого не было. Когда Ролли добрался до дома, он был на грани истощения. У него начался сильный жар, его била лихорадка. Я позвонила доктору Мортимеру, мы хотели везти Ролли в больницу, но не успели. Он скончался по дороге.
– И Хартли-Пенн выписал свидетельство о смерти.
– Да, как видите. Я привезла копию в лечебницу, когда приехала забирать его вещи. Они не стали вносить эти сведения в медицинскую карту, поскольку получалось, что Ролли умер из-за того, что убежал из-под их опеки. Я похоронила сына здесь. Рядом с отцом. Игнасио мне помогал. Он пришел в поисках работы, и я взяла его сторожем в замок. Тогда по округе шастало много мародеров. Идемте, молодой человек.
Миссис Торн решительно поднялась, опираясь на палку.
– Надеюсь, вы не возражаете против небольшой прогулки. Я каждый месяц хожу на могилу сына.
Мы вышли из ворот замка и направились по еле заметной насыпной тропинке в сторону леса. Старый охранник с ружьем, которого, как оказалось, звали Игнасио, немедленно кинулся поддержать свою хозяйку под локоть, но она раздраженно отбросила его руку. Мужчина что-то проворчал, но послушно отступил, пристроившись в арьергард нашей маленькой процессии. Миссис Торн передвигалась очень медленно, поэтому мы действительно напоминали какое-то печальное шествие.
