– Не спеши, – Аня почувствовала мое внутреннее рвение к двери. Доверяя ей, я продолжила возвратно-поступательные движения. Катетер также не подвел нас и, подобно трубке, как родненький, зашел в спадающуюся вену, насыщая организм дедушки адреналином. Я не чувствовала усталости, только немного затекла спина – надо было держать ее прямее. После второго кубика заветного гормона зеленые линии на мониторе задергались.
– Ань, фибрилляция. Давай стрельнем.
– Не спеши, – доктор усталыми, но спокойными глазами разглядывала салатовые изгибы кривой самописца.
Я продолжила качать и невольно вспомнила про дочь. Она стояла лицом к стене, молча и не двигаясь. Доктор болюсом ввела третий кубик, и ее глаза заиграли бризом радости.
– Смотри… – тихо сказала она, указывая на монитор. Чудо, но зеленые линии исполняли танец синусового ритма с частотой 68 ударов в минуту, не сбиваясь, словно Кто-то нашептывал им этот такт. – А ты говоришь, стрелять.
Оторвав почти сроднившиеся с грудиной мужчины руки, я встряхнула ладони. Усталость догоняла. Дочь так и стояла у стены не двигаясь, но в свете лампы были видны уголки ее губ, вспорхнувшие в благодарной улыбке. Только потом, когда за неимением свободных девяток [19] мы приняли решение самостоятельно госпитализировать больного и выносили его из комнаты на носилках, я обратила внимание на маленький деревянный крест. Он выступал над поверхностью обоев ровно в том месте, где все это время стояла тихая женщина. Сомнений не осталось – она молилась…
Такие вызовы были редкостью. Впрочем, инфаркты, инсульты, травмы и передозы, встречавшиеся гораздо чаще, тоже не становились «рутиной», как в отделении реанимации.
– Гриф-6 слышит Центр хорошо, – сжимая в ухоженных ручках радиогарнитуру, диспетчер участвовала в проверке связи, когда к утру мы вернулись на подстанцию.
На дежурстве в Авангарде можно было весь день провозиться с какой-то плановой работой типа осмотра солдат или выпуска водителей на линию. Однажды ночью, которая здесь по сравнению со скорой была чистой халявой, позвонил оперативный и объявил выезд на ДТП. Загрузившись в точно такую же, как в Кировске, аварийно-спасательную газель, группа выдвинулась на МКАД. Выезд оказался бестолковым. Когда мы прибыли на место, мужчину, заботливо вырезанного из искореженной девятки Центроспасом, уже забирала 38-я подстанция московской скорой.
– А ты как думала, красавица? – мой озадаченный вид привлек внимание старшего группы – молодого подполковника с дерзким взглядом. – Ты бы лучше вон, на скорую шла работать – там медики нужнее, а здесь будешь всю жизнь солдатам попы зеленкой мазать. – Газель, уже следовавшая в ППД, подпрыгнула от мужского гогота.
– Вообще-то я работаю на скорой… – не могла опустить я столь правдивый факт.
– Серьезно? А что ж ты тогда в армии забыла? – машина уже подъехала к части, а старший все не унимался.
– Я хочу ездить на ЧСки [20] и в командировки. Это интересно, и, думаю, я там пригожусь. – Выпрыгнув из оперативки, я натянула на плечи огромную медицинскую укладку и уже собиралась идти в сторону санчасти.
– Га-га-га! – вояки снова рассмеялись. – Конечно, пригодишься! Можешь прямо сейчас к нам в располагу подняться, зачем ЧС-то ждать? Га-га-га! – круглолицый капитан в погонах с голубыми просветами натянул в моей душе запретную струну.
– Что, товарищ капитан? Повторите еще раз, я не расслышала.
– Утю-тю-тю-тю! Га-га-га! – круглолицего моя реакция заводила еще больше.
– Знаете, мужчины, я здесь недавно, и, надеюсь, мне удастся сложить лучшее мнение об офицерах, ибо вы, простите, никуда не годитесь. – Стряхивая падающий на солдатские погоны снег, я твердым шагом направилась в подразделение.
– Юль. Юля! – на полдороге меня догнал старший смены. – У тебя сумка тяжелая, давай помогу.
– Спасибо, товарищ подполковник. Справлюсь. Я сюда не сопли жевать пришла, – мой тон явно не был дружеским.
– Тьфу! Тоже мне, Солдат Джейн! – чертыхаясь, офицер наконец отстал. «Странно, откуда он только знает мою кликуху», – подумала я, шаря ключом в замке медуправления…
– Товарищ полковник! Фельдшер группы прапорщик Бакулина для медицинского обеспечения сборов прибыла. – Заканчивался февраль, и Иваныч направил меня, недавно получившую положенные по уровню образования две звезды прапорщика, на рублевское водохранилище. Нужно было подменить коллегу на сборах по водолазной подготовке.
– Здравствуй, Юль! – Начальник инженерной службы, курирующий водолазный отдел, был старшим в группе. – Алексей Николаич! Покажи даме, где она может расположиться.
Каково же было мое удивление, когда из кунга [21] передвижного баракомплекса высунулась физиономия подполковника с того ночного выезда.
– А, Солдат Джейн… Ну здравствуй! – Дерзкий подал мне руку и жестом пригласил в салон.
– Здравия желаю, – стараясь не показывать эмоции, ответила я.
– Ты на нас не обижайся, ребята мы горячие…
– Все в порядке, – я вспомнила, как плакала в дровнике.
– Индивидуальным кабинетом не могу порадовать, будешь спать здесь, с нами. Уступлю нижнюю полку.
