— Милош, перестань демонизировать Ториниуса. Он очень внимательный и ранимый. Знаешь, когда у его друга беременный омега стал слышать голоса, тот чуть сам с ума не сошел. Омегу в клинику положили, а лечить препаратами нельзя — чтобы малышу не навредить. Так он три дня выхаживал Техи, поддерживал, не давал тому надираться. Не, вначале, конечно, набухались, но потом Тори строго контролировал его. — Альди помолчал, пока я укладывала в голове информацию и шевелила губами.
«Ну, что, Вася, ты все еще хочешь поделиться правдой?»
Василий испуганно прижимал круглые ушки к голове и отрицательно мотал головой, страдальчески глядя бусинками глаз.
— Да, у вас непростые отношения, но ты же видишь — он меняется. Знаешь какие дорогие звонки оттуда, где он сейчас? А он звонит тебе каждый день. Просто он не хочет нервировать тебя, поэтому не говорит многие вещи. Ты ведь тоже о многом ему не рассказываешь. А у него сейчас очень тяжелый период. Пожалей его хоть немного.
Альдис поднялся, собираясь уходить.
— Аль, передай эту флешку Люцию, пусть выкладывает последние главы. А то ко мне пускают одного человека в день, а я не хочу терять время до завтра, пока он ко мне придет.
— Передам. — Альдис наклонился ко мне и погладил по руке. — Я очень надеюсь, что ты изменишь мнение о Тори. Я его друг и вижу со стороны, как он переживает из-за сложившейся ситуации. Пообещай мне подумать над этим вопросом.
— Обещаю. Но взамен обещай обнять за меня Радеуша и Люция. — я хитренько улыбнулась. Интерес Альдиса к Люцию и его сыну мне нравился и я надеялась, что их дружеские отношения со временем перерастут во что-то большее.
Альдис улыбнулся.
— Хорошо. Могу даже два раза.
Стоя у окна, разглядывая буйство весны на улице, я положил руку на живот. Бубочка. А если это чужая бубочка? Нет, здесь кишечник, Бубочка где-то ниже. Переместила ладонь пониже.
— Бубочка, тебе привет от отца. Или нет. Короче тебе привет от Ториниуса, — недовольно сказала вслух.
«Тася, ну ты пиздец дура.» — Васятка всплеснул лапками. — «Говори нежнее! Это же маленький ребеночек!»
«Чей ребеночек, Вася?»
«ТВОЙ! Твой это ребенок.» — Василий тряс кулаком со злостью. — «Чей бы ни был кобель, а малыш наш, наш, понятно?! Он-то в чем виноват? Никто его не любит. Даже собственная мать! Ехидна ты, Таисия Валерьевна!»
Мне стало стыдно.
— Бубочка, ты прости! Папка у тебя дурак. И отец… да, отец тоже. Тебе привет от отца. — Всё, я приняла решение и назначила отцом Тори. А дальше видно будет. Живот под ладонью уркнул.
«Это фрукты» — предупредил Вася.
«Без сопливых скользко. Знаю, что еще рано.»
В телефоне набросала смску Тори:
«Не смей мне звонить, растратчик! Лучше пиши смс. От Бубочки привет.»
Телефон пискнул входящим сообщением:
«Как скажешь, Милош. Погладь Бубочку от меня.»
И смайлик. Я невольно улыбнулась.
Ладно, Бубочка, прорвемся. Как говорят на Земле: «К жизни нужно относиться без иллюзий. Принц — это всего лишь самец принцессы.» Отринем иллюзии и будем искать в этой жизни хорошее. Лучшее из худшего.
На душе стало теплее.
====== 22. ======
— Сынок, вот тебе кроличья лапка, она приносит счастье и удачу! — папа настойчиво совал мне в руку какое-то убожество, как только мы приехали из больницы домой, и я чуть не сомлела.
— Пап! Если бы кроличьи лапки действительно приносили удачу, то оставались бы у кроликов. Убери немедленно, если не хочешь убить меня и внука прямо сейчас! — я отвернулась от папы, тяжело сглатывая.
— Всё-всё, сынок, убрал, прости, я забыл, что ты так нежно ко всему этому относишься! — Папа сморщил лицо в извинительной улыбке, показывая пустые руки. — Можно я потрогаю твой животик?
«Не смей закатывать глаза! Это твой папа и он имеет право. И желает тебе добра. Терпи!» — Васятка, как всегда, был на подхвате и держал ситуацию в своих слабых, но надежных лапках.
— Ой, Милош! У тебя уже животик есть! — Взвизгнул папа, поглаживая меня.
Да я и сама уже видела в зеркале этот первичный признак беременности.
— А кого ты хочешь? — папа размяк и с нежностью смотрел на меня.
«Мускулистого мачо и трахаться несколько часов подряд» — хотелось мне сказать, но огорчать папу было бы свинством.
Я об этом еще не думала, но вот сейчас мне захотелось, чтобы это был маленький омега. Копия Милоша. Или альфа — копия ватрушки. Да можно и серьезного бету, как Альдис, похожего на нас с мужем.
Я покачал головой:
— Всё равно, пап. Кто получится.
— И правильно. Лишь бы здоровенький. А как ты его называешь? Я тебя называл Мася. — Папа ностальгически улыбнулся и погладил меня по щеке.
Мне не хотелось, чтобы Бубочку звал так кто-то еще, даже если этот кто-то папа Милоша.
— Пусечка.
— Ой, как мило! Пусечка! Милли, хороший мой, береги себя и деточку. Питайся правильно и не нервничай. Тебе ничего не хочется эдакого? Я вот, когда был беременным тобой, постоянно гонял твоего отца то за клубникой зимой, то за зефиром летом. Поэтому ты у меня получился такой красавчик.
«Фью-фьюю… а это идея!» — Васятка присвистнул.
