Услышав громкий и пронзительный смех близняшек, похожий на визг куриц, резко меняю направление в сторону дома. Жаль, я не знала, что останусь сегодня здесь. Взяла бы с собой ноутбук и поработала бы немного в любимой беседке, где писала все свои курсовые и дипломную работу.
Захожу в дом через боковую дверь, ведущую в узкий коридор, а из него — на кухню. На большом кухонном острове выстроена посуда, бутылки с напитками, фужеры и много-много закусок, ради сохранения свежести которых здесь работает мощный кондиционер. Мои ноги покрываются мурашками, руки прячутся в сплошном кармане худи. Обхожу двух официантов, укладывающих креветки в кляре вокруг маленького соусника, и вдруг из-за широкой дверцы холодильника впереди появляется ещё один и опрокидывает на меня холодную красную жидкость из хрустального графина. В нос ударяет виноградный запах вина. Оно буквально стекает по моим губам, по шее и проникает под худи.
Раздается бранное словцо. Смотрю на виновника моей второй за сегодняшний день неудачи, и у меня спирает дыхание. Продолжая держать графин и тарелку с рассыпавшимися по полу кусочками сыра, Аверьян пристально смотрит на меня, не обращая внимания на то, как по его подбородку стекает вино.
Зато замечаю я. И наблюдаю за этим так долго, что в животе возникают подозрительные колебания.
— Ты в порядке? — спешит на помощь Зоя, бессменная домработница этого дома. — Адель, милая, живее снимай кофту! Надо же такому случиться! Ещё и белая!
Опускаю взгляд на худи, которое из белого превратилось в розовое.
— У меня есть отличный отбеливатель, справится на ура. Только нужно поторопиться. Снимай же! Как это у тебя получилось такое сотворить? — спрашивает она Аверьяна и с нарочито сердитым видом качает головой. Но уже в следующую секунду улыбается ему и, словно добрая бабушка, несколько раз хлопает ладошкой по его спине. — И ты тоже испачкался.
— Не так страшно. На черном ничего не видно. — Глянув на меня, он говорит: — Прошу прощения. Я не нарочно.
— Всё в порядке. Это я сегодня немного неуклюжая.
Может, он уже протрет свое лицо салфеткой?
— Адель, снимай кофту! — торопит Зоя. — Чем дольше тут стоим и болтаем, тем сложнее будет отстирать пятна.
— Я бы её послушал, — советует Аверьян, ставя графин и тарелку на кухонный остров. — Хотя бы потому, что в гневе Зоя очень страшна.
— Ну, скажешь тоже! И что ты тут забыл в холодильнике? Тебе мало того, что на столах?
— Я просто захотел сыр.
— Так сказал бы. Я бы тебе его принесла! А то пришел тут и шороху навел!
Кладу телефон на стол и снимаю мокрую кофту. От холодного воздуха мое тело моментально покрывается мурашками.
— Ну, ты посмотри, что наделал! — Зоя забирает мою кофту и оглядывает мой дурацкий подростковый наряд. — Даже платье девочке умудрился запачкать!
— Не думаю, что это такая уж большая проблема. У тебя ведь есть отличный отбеливатель, — говорит Аверьян и переводит взгляд на меня. — Осталось только снять платье.
Его слова приводят меня в ступор. Аверьян проводит ладонью по колючему и влажному подбородку, а потом облизывает её и смотрит на меня:
— Вкусное вино.
У меня махом пересыхает во рту.
— Аверьян, тебе здесь делать нечего! У тебя целый двор гостей, вот и возвращайся к ним! — командует Зоя. — А ты, милая, давай уходи отсюда поскорее! На тебе такое тонкое платьице! Заболеешь ещё! Сходи переоденься и принеси мне его. Тоже отправлю в стирку.
— Мне тоже не помешает сменить рубашку, — говорит ей Аверьян, а мне с демонстративной вежливостью уступает дорогу. — Прошу. Нам в одну сторону.
Прохожу вперед, приказывая себе успокоиться. Как будто пригласил в свое жуткое подземное царство на кровавый чаек.
— Ты оставила телефон, — настигает меня низкий голос.
— …И правда. — Аверьян протягивает мне сотовый, и я забираю его. На крошечное мгновение наши взгляды встречаются. — Спасибо.
Мы выходим в широкий коридор и направляемся к лестнице.
— Я правда не хотел испортить твой наряд.
— Я знаю. И мне тоже следовало быть осторожнее, но я слишком торопилась.
— И куда ты торопилась? Не в дамскую ли комнату, чтобы замаскировать ссадину на лице?
Мои шаги плавно замедляются. Вопрос, подкрепленный нечестно полученной информацией, нарушает мои границы.
Крепко берусь за перила и, поднявшись на пару ступеней, останавливаюсь. Разворачиваюсь лицом к наглецу, которому не хватило ума проявить чувство такта. Сейчас я почти на одном уровне с ним.
— То, что ты вчера оказался в женском туалете по причине, которую я не стану называть, и наглым образом позволил себе не только прикоснуться ко мне, но и дать совет, в котором я нисколько не нуждалась, не дает тебе права напоминать об этом сейчас — когда мы оба оказались в «приятном» удивлении от этой нашей ещё одной встречи.
— Так ли уж не нуждалась? — спрашивает он, неспешно оглядев мое лицо.
Убеждаю себя, что его внимательный взгляд заставляет меня нервничать лишь по одной причине — он Аверьян, любимый и единственный сын чудесной супружеской пары, у которой я стала его временной заменой. Тот самый, который не приезжал сюда из-за меня.