— Послушай, я из тех людей, кто уважает чужие личные границы и требует того же в ответ. Ты нарушаешь мои уже во второй раз, и меня это не устраивает.
— Сила привычки, — пожимает он плечами. — Своему парню ты сказала так же, когда он ударил тебя?
Бессовестный! Инстинктивно отступаю, поднявшись на одну ступень, но Аверьян делает шаг вперед.
— Ничего подобного не было, — трясу головой. — И тебя вообще это не касается!
— Значит, ты просто случайно стукнулась о дверной косяк? — усмехается Аверьян, безжалостно оказывая на меня психологическое давление. И физическое. — Или, может, ты поскользнулась и неудачно упала?
— Представь себе.
— Как-то не получается, — качает он головой и поднимается ещё на одну ступень.
Мои ноги прирастают к белому мрамору. Запах грозы и тумана настойчиво исходит из-под воротника черной рубашки. Волнение внутри давно превратилось в страх в виде густого черного дыма. Только теперь в него подмешивается что-то странное. Оно насыщенного красного цвета. И чем чаще низ живота напрягается от электрических импульсов, тем ярче и интенсивнее становится этот цвет.
— Послушай, мне нет никакого дела до твоей личной жизни, но так уж вышло, что я не по собственному желанию осведомлен о том, как к тебе относится человек, с которым у тебя отношения. Я не знаю, случилось это впервые или нет, но факт остается фактом: ты выбрала не того парня. Просто помни об этом, когда он в следующий раз будет нарушать твои границы. А он будет.
От возмущения мои щеки вспыхивают. Но ещё больше горят мои губы, на которые Аверьян смотрит слишком часто.
Почему он так делает?
Зачем?
Пытаюсь убедить себя, что мне это кажется, но его лицо слишком близко, я даже чувствую легкий аромат мужского лосьона, вижу каждую черточку и морщинку на выразительном лице.
Это мне точно не кажется.
— К слову о личных границах, — говорит он почти шепотом. — С ними происходит то же, что и с правилами: их всегда нарушают. И создаются они именно для этого. А если не хочешь, чтобы кто-то вторгался в твое личное пространство морально или физически, просто держись от таких людей подальше.
— Ты мне угрожаешь?
— Даю очередной полезный совет. Не все умеют нарушать чужие границы так же осторожно и терпеливо, как я.
Почему именно сейчас так хочется сглотнуть? И почему именно сейчас это получается слишком громко?
Впрочем, чего ещё я ожидала от встречи с неподражаемым, всеми любимым и таким долгожданным Аверьяном? Что он будет мил со мной? Дружелюбен и радушен, как его лучшие друзья, один из которых вчера лишился моего доверия?
Взгляд черных глаз далеко недобрый, и поэтому мне не по себе.
Его взгляд источает обжигающий кожу холод, и поэтому я дрожу.
Этот взгляд очень сильно нервирует меня.
Нервирует.
— Не приближайся ко мне, — говорю сквозь зубы. Непростительное преступление природы — подарить настолько невероятный цвет глаз тому, кто этого совершенно недостоин. — И делись своими советами с друзьями. Кому-кому, а им точно полезно их услышать.
Поднимаюсь наверх.
Хочу ли я провести в этом доме целую ночь?
Черта с два!
За завтраком выясняется, что Адель не ночевала дома, как того пожелали родители. Для мамы отсутствие приемной дочери стало чуть ли не катастрофой, взорвавшейся тихой бурей эмоций на подтянутом лице.
— Как это? — хлопает она глазами, глядя то на Зою, то на отца. — Она ведь сказала, что останется! Ты видела, как она уезжала и ничего нам не сказала?
— Я не знала, Вероника! Она принесла испачканное платье в постирочную и сказала, что пойдет на качели. И на ней был ваш спортивный костюм, ведь в этом доме у нее совсем не осталось одежды.
Очевидно, Зоя этим очень опечалена.
— А что случилось с её платьем? — спрашивает мама, опустив задумчивый взгляд в тарелку.
— Случайно пролила на себя вино, — отвечает Зоя, почему-то утаив мое участие в этой истории. — Я предложила ей переодеться, чтобы поскорее отправить одежду в стирку.
— Случайно, — произносит мама, глянув на отца так, словно это было далеко не так. — Снова. Зоя, принеси мне, пожалуйста, мой телефон. Я оставила его в комнате заряжаться. Не думала, что он мне сегодня понадобится.
— Конечно.
Смотрю на родителей, громко пережевывая хрустящий огурец. Вместо кофе у меня банка с соленым и бодрящим рассолом.
— Что-то не так?
— Нет, — качает головой мама и поднимает на меня задумчивый взгляд, который пытается разбавить улыбкой. — Всё в порядке. Просто я была уверена, что Адель здесь. Кхм.
— Какие у тебя на сегодня планы, сынок? — интересуется отец.
— Да такие же, как и у тебя, — усмехаюсь. — Собираюсь прийти в себя.
— Это правда, — признает отец, держась за больную голову. — Давно такого не было. Может, чуть позже сыграем в теннис?
— Почему бы и нет? Если вы не против, то сегодняшний день я проведу дома. У меня на завтра запланировано много встреч, и я должен нормально соображать.
— Это связано с работой?