— Да, но ведь Аверьян этого не знает. Он думает, что ты в отношениях, и, несмотря на это и два других немаловажных обстоятельства, предлагает тебе уехать с ним. Ты хочешь этого?
— Сейчас я хочу закурить.
— О-о. Значит, хочешь.
Смотрю на подругу, опасаясь увидеть в её глазах осуждение.
— Лучше бы он не делал этого.
— Чего? Не целовал тебя?
— Теперь всё стало ещё хуже, чем было.
— А как было до этого? — улыбается Настя и подпирает голову рукой.
— Проще, — отвечаю, невольно глянув в его сторону. Он что-то рассказывает, показывает на экране своего телефона, сводит брови к переносице, словно приглядывается к деталям изображения. — Сейчас я думаю, что было бы лучше ему всё же ненавидеть меня. Тогда бы я не заметила в себе интерес к нему.
— А знаешь, что заметила я? — подается она ко мне. Смотрит на меня, как стриптизерша-соблазнительница, спустившаяся с шеста к истекающему слюной зрителю. — Я впервые вижу в твоих глазах сексуальный интерес. Вообще хочу сказать, что это единственное, чего тебе всегда не хватало. Ну, лет с восемнадцати! — смеется она и снова подпирает голову рукой. — Может, ты всё это время ждала именно его, чтобы раскрыть свой сексуальный потенциал? Ты ведь понимаешь, что если ты поедешь с ним, то этой ночью вы не ограничитесь поцелуями?
Я на это надеюсь.
Я сумасшедшая? Или просто мартини в голову ударило?
К сожалению, мой первый сексуальный опыт не увенчался большим успехом. Да и ожидать этого совсем не стоило, ведь он был притянут за уши, а для храбрости я изрядно набралась. Но он точно не стал причиной, по которой я не искала сексуальной близости, тепла и ласки. Я просто не хотела этого, не испытывала потребности и жажды. Я не раз становилась невольным слушателем сексуальных утех в женском туалете, как в прошлую субботу. Стоны и непристойные звуки воспринимались мной как само собой разумеющееся. Противно мне не было, ведь для секса это характерно, однако заняться им и познать его желания не возникало. До встречи с Аверьяном.
Стоит мне только взглянуть на него, мысленно проговорить его имя, вырвать из воспоминаний вкус его губ, и я моментально загораюсь, вспыхиваю и дышу в каком-то ином ритме. И когда я чувствую это, когда ток от взгляда черных глаз проходит сквозь меня, мне становится всё равно на то, как наша связь может отразиться на семье и на дружбе и какой от этого может случиться хаос.
— Думаю, пора заканчивать, — говорю, глянув на Аверьяна. — Я и так уже слишком задержалась.
— Поняла тебя, — с улыбкой комментирует Настя и подзывает официанта, чтобы нам принесли счет.
Такси уже здесь, и оно для Насти. Перед тем как сесть в машину, она обнимает меня и говорит мне что-то на ухо, но я не слышу из-за бешеного стука сердца и громкоголосой компании у входа в ресторан.
Я волнуюсь. Нервничаю. Я в ужасе! Смотрю на отъезжающий автомобиль, внутри которого сидит моя подруга, а по спине пробегает холодок, потому что рядом стоит Аверьян.
— Пойдем? — говорит, кивнув в сторону.
— Куда? Обратно в ресторан?
— Нет, — улыбается он, сверкнув белоснежными клыками. — Тут недалеко. Десять минут ходьбы.
В ступоре смотрю на него. Я думала, мы поедем на такси.
— Ты что, арендовал квартиру посуточно?
— Нет.
— А ты можешь выражаться точнее?
— Я не арендовал квартиру посуточно, чтобы провести в ней ночь с тобой. Так пойдет?
Нервозность превращается в густой и твердый комок, который уже не проглотить.
— Ты меня боишься, Адель? — Отрицательно качаю головой. — Тогда кого? Или чего?
— Себя.
Его губы трогает улыбка, от которой я млею.
— Тогда мы на одной волне. Потому что я себя тоже боюсь.
Аверьян протягивает мне руку. Стоит мне коснуться теплой ладони пальцами, как он разворачивает её и полностью обхватывает мою. Так решительно, по-собственнически и властно, что у меня перехватывает дыхание. Он будто хочет мне что-то сказать, прокомментировать мою реакцию, но решает промолчать.
Мы идем по широкому тротуару, держась за руки. Мои мысли сейчас хаотично сменяют друг друга. Они о том, что я слышала об Аверьяне в детстве. О том, что думала о нем сама. О том, какие тревоги одолевали меня, когда я шла к нему, чтобы познакомиться. Предательская дрожь рвется наружу.
— Почему вы с подругой выбрали этот ресторан для встречи? — спрашивает Аверьян.
Настя. Возвращение. Выставка. Лапша. Соберись, Адель.
— Он новый, открылся неделю назад. Настя прилетела сегодня из Питера, где провела всю прошедшую неделю, и предложила поужинать там.
— Так вы отмечали её возвращение?
— Да.
— Почему вас только двое?
— Остальные уехали отдыхать.
— Тебе понравилась кухня?
— Я не почувствовала вкуса того, что ела.
— Почему так?
— Потому что там был ты.
Спокойствие окутывает спину и плечи невидимой шалью. Можно подумать, что рядом со мной сейчас Вероника: один вопрос наслаивается на другой, а мои ответы, подобно наркотической дозе, расслабляют трещащее по швам сознание.
— Твоя откровенность обезоруживает меня, Адель, — говорит Аверьян, сплетая наши пальцы.