— Я хочу тебя с того момента, как впервые увидел, — говорит нетерпеливо, одними губами. Он надевает презерватив и резкими движениями стягивает джинсы к коленям. — И то, что ты говоришь мне сейчас, сносит мне голову.
Громко сглотнув, словно вбирая в себя последние остатки терпения, Аверьян наклоняется ко мне, опираясь о стол одной рукой, а другой сдвигает мои трусики в сторону и направляет член в меня. Осторожно, медленно и терпеливо он погружается в меня всё глубже и глубже, доставляя щиплющую боль, но вместе с тем неповторимое ощущение наполненности. Аккуратность его движений сводит меня с ума. Он хочет быстрее и жестче, но, стиснув зубы, проявляет терпение и уважение к особенному для меня моменту.
Притянув его за шею, целую жадно, хватаю зубами нижнюю губу.
— Покажи мне, — шепчу, глядя в его глаза, — как на самом деле ты хочешь меня.
Грубый и резкий толчок следует незамедлительно. Не успеваю охнуть, как настигает следующий. В мою шею вонзаются острые зубы, я вскрикиваю и снова погибаю от силы, бьющей в самое нежное и чувствительное место.
Это после секса с той эффектной брюнеткой? Почему мне приятно об этом думать?
Безутешный язык врывается в мой рот, мою голову зажимают крепкие руки. Аверьян съедает мои стоны один за другим, продолжая интенсивно и грубо двигать бедрами. Стакан падает на пол и разбивается на осколки, а вместе с ним щелкает что-то во мне. Я задыхаюсь, предчувствуя мощный оргазм, поднимающийся от самых кончиков пальцев. И когда он настигает меня, парализуя каждую клеточку моего тела, из меня рвется отчаянный, глубокий и сокрушительный стон наслаждения. К животу приливает тепло, а потом резко устремляется к конечностям, делая их тяжелыми и как будто не моими. Уткнувшись носом в мою шею, Аверьян делает завершающий толчок — сильный, грубый и глубокий, не похожий на все предыдущие. В низком и продолжительном рычании у моего уха — блаженный экстаз, от которого дрожит его тяжелое тело. Мое сердце грохочет, но сердце Аверьяна словно стучит о мою грудь, рвется наружу.
— Это только один из вариантов того, как я тебя хочу, — говорит он с трудом, вызвав у меня улыбку. Он поднимает голову и смотрит в мои глаза. Со лба стекает капелька пота, волосы у корней влажные, и я провожу по ним дрожащими пальцами. — Всё хорошо?
— Да, — киваю, продолжая улыбаться. — Даже лучше.
— Я, кажется, нечаянно порвал твое белье.
— Да, я что-то такое почувствовала.
Аверьян беззвучно смеется и приподнимается на руках. Он смотрит на мои губы, шею, полуобнаженную грудь в кружевном бюстгальтере.
— Ты очень красивая, — произносит он полушепотом, пробудив в моей груди волнующий трепет. — И невероятно возбуждающая.
— Ты говоришь это всем своим девушкам?
— Я говорю это тебе.
Приподнимаюсь на локтях и целую его, наслаждаясь скольжением длинного языка.
— У меня вопрос, — говорит он, на мгновение оторвавшись от меня. — И я думаю, ты догадываешься, с чем он связан.
— Это неинтересно, — отвечаю и снова целую его.
— Мне интересно, — говорит Аверьян тут же и немного отстраняется. Телефон в его джинсах издает мелодию, но он не реагирует на него. — Я впервые встречаю взрослую девушку, которая не девственница, но как бы девственница. Как это?
— Всякое в жизни случается.
— И как случилось с тобой?
— Ты действительно хочешь это знать?
— Я ведь спрашиваю.
— Ладно, — пожимаю плечами и снова опускаюсь на стол. — Мы отмечали мое двадцатилетие. Родители арендовали два дома в загородном клубе: один для молодежи, другой для себя и своих друзей. Не мне тебе рассказывать, как сильно Вероника любит организовывать праздники. Я выпила больше, чем следовало, голова закружилась, и Богдан предложил проводить меня в одну из комнат на втором этаже. — Замечаю, как заостряется его лицо и темнеет взгляд. — Я сама его соблазнила. Мои подруги давно познали прелести сексуальных утех, а я в двадцать лет продолжала оставаться в неведении. И поскольку кандидатов было не так много, я, будучи очень пьяной и любопытной, остановилась на Богдане. Но до основного дела так и не дошло, — усмехаюсь, — поскольку он нечаянно лишил меня девственности пальцами. Меня моментально стошнило от ужаса, боли и алкоголя. Вот и вся история. Ты злишься?
— Я раздражен.
— Ты сам хотел знать, почему я «не девственница, но девственница». Я рассказала.
— И что? — смотрит на меня. — На этом всё? Ваши отношения закончились?
— У нас их и не было.
— Но Богдан почему-то так не считает, — усмехается Аверьян и, поднявшись на колени, сползает со стола. Он подходит к рабочей зоне и нетерпеливо выдвигает ящик с мусорными контейнерами. Я не хочу чувствовать себя использованной, потому что сама захотела быть здесь, но сейчас, глядя на свои разорванные трусы, сползший лифчик и внезапно возникшую пропасть между нами с Аверьяном, ощущаю себя именно так.
— Что я такого сказала? — спрашиваю, встав на ватные ноги. Хватаю свои джинсы и футболку и с трудом натягиваю на липкое и сырое тело. — Ты спросил меня, я ответила.