Внутри полностью

— Богдан, я сказала тебе, что занята! Что у меня планы на этот вечер, но ты ставишь меня перед фактом, мол, ты уже здесь, внизу! Кто так делает?

— Я просто проезжал мимо и решил зайти поздороваться.

— Ты издеваешься надо мной? Сколько это ещё будет продолжаться?

— Ты не рада меня видеть?

— Богдан, ты что, пьян?

— Я за рулем! — смеется вдруг он. — Но если я пьян, то только из-за тебя!

— Богдан, прошу тебя, уйди. Договоримся о встрече в другой раз, пожалуйста!

— А какие у тебя на сегодня планы?

— Я встречаюсь с подругой, Богдан! Ясно тебе? — злится Адель. — И мне нужно собираться!

— До вечера ещё много времени. Мы успеем поболтать и выпить кофе.

— Если ты не прекратишь это, я поговорю с твоими родителями!

Богдан снова смеется и складывается пополам.

— Перестань вести себя так, словно ничего не понимаешь! То, что ты делаешь, ненормально!

— Но я правда ничего не понимаю. То ты благодаришь меня за помощь, то просишь тебя подвести, то гонишь, как сейчас. Чего же ты на самом деле хочешь, Адель?

— Я хочу, чтобы ты отстал от меня!

— Ну да.

— Я не просила тебя ни о какой помощи, Богдан! И на мои благодарности ты напрашиваешься сам!

— Напрашиваюсь?

— А как ещё? Я хоть раз просила тебя о помощи? Звонила, когда пробивала колеса? Просила тебя забрать меня и куда-нибудь отвезти? Ты сам напрашивался, потому что всегда чудным образом оказывался где-то поблизости! Ты притворяешься или действительно не понимаешь слова «нет»? Богдан, я устала от твоей навязчивости, как ты не понимаешь?

— Это не навязчивость, — проговаривает он, опустив подбородок. — Я люблю тебя, Адель.

— Это же просто невыносимо! — запускает она пальцы в волосы. — Богдан, очнись!

— Не могу. Разбуди меня.

— Уходи! Я не могу тебя уже выносить!

— Адель, я люблю тебя, — подходит он к ней.

— Богдан, немедленно уходи!

— Я опьянен тобой.

— Черт возьми, хватит уже! — взрывается Адель, оттолкнув его от себя. — Я не люблю тебя, Богдан! Не любила, не люблю и не полюблю! Мы никогда не будем вместе! Всё, что нас связывает, — дружба наших родителей и не более того! Избавь меня от своей навязчивости и просто исчезни, иначе…

Богдан заставляет её замолчать, ударив по лицу. Над моим ухом проносятся тяжелые вздохи и грубые ругательства, а стеклянная крышка на высокой тумбе с аксессуарами разлетается в щепки от удара Павла Андреевича.

— Ублюдок! Гребаный ублюдок! — кричит он, раздавливая ногами часы, браслеты и запонки Богдана.

Адель в шоке. Прижимает ладони к месту удара и стоит, не шелохнувшись. В моих ушах пищит также, как кипящий чайник на газовой плите.

«Дверь. Она была открыта, а я, мчась по коридору и пребывая в своих мыслях, этого не заметила. Не будем больше об этом».

— Я убью его, — проговариваю, глядя на перепуганного Богдана. — Он останется без руки.

Архип захлопывает крышку ноутбука и вырывает его из моих рук.

— Давайте успокоимся! Все! Сейчас же!

— Это он ударил её, — говорю медленно, глядя куда-то перед собой. — Не парень, которого нет, не гребаная дверь, а мой лучший друг.

Мат.

Двойной мат.

Тройной мат.

«Я справлюсь, Богдан! Со своим расстройством, с машиной, с квартирой — я справлюсь без твоей помощи!»

Урод ей ещё цветы привез. Помощи моей просил.

«Очевидно, что мне придется просить тебя не лезть в мою жизнь, Богдан! Сколько можно?»

Ублюдок ударил её. Мои кулаки сжимаются, а челюсти сводит так, что я не в силах их разомкнуть.

— Аверьян? — толкает меня в плечо Архип. — Аверьян, приди в себя!

— Как вы могли не заметить, что с ним происходит это дерьмо? — спрашиваю сквозь зубы обоих.

— Богдан что — маленький мальчишка, чтобы смотреть за ним круглосуточно? — бросает мне Павел Андреевич. — У каждого из нас есть работа, и каждый несет ответственность…

— Вы — отец! — подхожу к нему вплотную. — Отец, который должен до конца своих дней приглядывать за своим сыном! Издалека, ненавязчиво! Десять ему лет, тридцать, пятьдесят — он ваш сын! Вот ваша ответственность!

— А ты его лучший друг! Где ты был всё это время?! Будь ты здесь рядом с ним, он бы не помешался на твоей сестрице! Я вырастил его, дал образование, обеспечил беззаботным будущим! Всё, что у него есть, дал ему я! Этого мало?!

— Я говорю не о деньгах и возможностях, которые так для вас важны! Вы, как отец, не додумались объяснить элементарную вещь: физическое насилие в отношении женщины недопустимо! Или в вашей семье это обычное дело?!

— Аверьян! — встает между нами Архип. — Нам нужно сохранять спокойствие…

— И ты не видел, что с ним происходит? — срываюсь на него. — Не заметил, каким маниакальным стал его интерес к Адель?!