Во благо государства (СИ) полностью

— Надеюсь, в стороне от других гостей вам будет спокойнее! — объявил он, когда они оказались в тени каменной арки. — Кстати, вы не знаете, что здесь происходит? Я недавно вернулся в Столицу и сегодня обнаружил во дворце кучу людей, ряженных воинами. Среди них даже была одна девушка.

— Всего лишь одна? — рассмеялась Шайин’сай и широким жестом обвела рукой зал. — К тому моменту, как появится Его Могущество, их тут будет двадцать или тридцать. Просто ужасно, не так ли? Даже моя сестра поддалась этому.

— Этому?

— Это называется мода. Мой двоюродный брат, Лин’сай, вы его не знаете? Он боевой маг в Восточной армии. Лин рассказывал, что у них есть хорошее выражение, «какой полковник, такой и полк». Так и здесь, все, кто вхож во Дворец или стремится таким стать, подражают привычкам хозяина. Не хочу сказать дурного про принца-наследника, но хозяин здесь сейчас господин Тай’нин. Так что, какими бы необычными не были его вкусы касательно внешнего вида, их будут перенимать. Все!

— Но это же глупо! Регент командует войсками уже много лет. Он одевается подобным образом, чтобы в любой момент иметь возможность облачиться в броню, не меняя одежду. Все воины в походе так делают. Здесь же многие вообще с трудом отличают клинок от рукояти! А уж эти девушки…

— Вы сами этому подвержены, хоть и иначе, чем другие. При покойном Владыке никто не носил пелену на дворцовых приёмах. Стоило так поступить новому хозяину этого места, как за ним последовали вы… Теперь через месяц или два это будут делать все одарённые. А что до девушек, надеюсь, вы простите мне то, что я сейчас скажу, Кель’рин, но вы кажетесь мне таким наивным в некоторых делах. Господин Тай’нин, несмотря на свой возраст, до сих пор не женат. Вы меня понимаете?

— Шайин’сай, ну как вы представляете семью у военного? Сегодня здесь, завтра там, а послезавтра и вовсе остался где-то на поле.

— Господин Лан’нау — славный воин, и он женат уже много лет. Женщины любят храбрых и сильных, мне и самой нравятся воины! — Шайин’сай хитро улыбнулась. — А тут речь идёт о первом человеке в Державе! Дочери Линий, да и их семьи, готовы ради такого родства на многое. А что до тех, в ком нет ни капли высокой крови… Вы же знаете эти мерзкие сплетни про его необычные вкусы? К сожалению, Его Могущество слишком часто снисходит к тем, чьё происхождение… Думаю, вы понимаете, о чём я. Увы, нам с вами остаётся лишь притвориться глухими и слепыми, но эти… Они видят в этом свой шанс! Немало красоток надеются своими прелестями отодвинуть и Белую Смерть и ту, вторую, заняв хотя бы место фаворитки. Видите, Кель’рин, у нас тут своя война.

— Белой Смертью вы называете госпожу Исан’нэ? — решил блеснуть догадливостью молодой маг.

— Да. И не делайте такие круглые глаза! — судя по оттенку искры аристократка должна была захохотать, но её лицо сохранило прежнее выражение вежливого дружелюбия. — Я не так давно живу в Столице и не слышала этого сама, но говорят, что год назад её вообще называли Статуей.

— Никогда не слышал… Подобного.

— Прошу вас, не обижайтесь, не я же придумала эти прозвища. Они ходили в кругу молодых бездельников, детей крупных помещиков и воротил из торговых союзов. Воины вроде вас едва ли общаются с такими. Вы ведь участвовали вместе с госпожой Исан’нэ в кампании против мятежников? Белой Смертью её стали называть именно тогда. Злые языки болтали, что она в первых рядах врывалась в восставшие города и лично истребляла жителей до тех пор, пока не падала от усталости. Это же не может быть правдой?

— Нет… — было непросто придумать, как именно рассказать случайной, по сути, знакомой о том, что там происходило. — Конечно, мы казнили мятежников, как и полагается. Но то, что вы рассказываете, это слишком.

— Рада слышать. Позвольте спросить, вы ведь довольно близки к господину Тай’нину, не так ли? Как вы считаете, разговоры о его связи с госпожой Исан’нэ всё-таки правдивы? — Шайин’сай задала вопрос небрежным тоном, но и без использования дара было заметно, как он для неё важен.

— Думаю, нет. При всём уважении, она не похожа на человека, в принципе способного на подобные чувства. По крайней мере, в нашем понимании, — выдал Кель’рин ответ, в котором сам уже здорово сомневался.

Если вспомнить волны обожания, которыми его самого окатывала Хиссан, и предположить, что Исан’нэ создавала разум своего творения на основе самой себя… Это ведь кажется не таким уж и невозможным, свойственные сущности в браслете подозрительность и жажда боя немало напоминали ту страсть, с которой её создательница предавалась истреблению мятежников. И если это его рассуждение до конца правильно… О последствиях даже думать не хотелось.

— А он не упоминал при вас о своих планах? Вам может показаться, что я лезу не в своё дело, но понимаете, больно смотреть, как угасает такая Линия! Последняя ветвь потомков самого Рой’нина Покорителя!

— Говорите так, словно сами рвётесь помочь её возродить, — пожалуй, излишне прямолинейно сказал Кель’рин.