Во благо государства (СИ) полностью

— Даже если так… — заговорил он вновь. — Вы, господин комиссар, вообще понимаете, что следует из ваших слов? Что регент, что ваша капитан… Они же не люди! — губы Альфина скривились в грустной усмешке. — Конечно, кажется смешным говорить это такому, как вы. Черногорцы! Высокие Линии! Конечно же, вы отлично знаете, что большинство не считает ваш народ настоящими людьми, и платите нам тем же, я понимаю. Но поймите, и мы, и вы хотя бы живые, с нормальными искрами, рождённые от обычных отца и матери. У наших людей и черногорцев могут быть даже общие дети, полукровки. А то, чем сейчас являются Тайнин и Исаннэ — это нечто совершенно чуждое и нам, и вам. Новый подвид вампиров, големов, какой-то иной нежити… Не знаю, что они в точности такое. Знаю одно — и наши и ваши предки уничтожали таких существ в огне, а не усаживали на трон. И сражаться за то, чтобы поставить страну под ярмо даже не подлых узурпаторов, а каких-то чудовищных сущностей… Я просто не представляю, кем для этого надо быть.

— Слушайте, Альфин! — оборвал поток его рассуждений Кель’рин. — Ваши оскорбления вам следует… — он кратко описал, что именно мастеру алхимистики надо с ними сделать. — А если хотите поговорить — назовите, кто ещё кроме вас, Парвиса, Касиниса и ваших людей были с вами заодно. Сказать всё равно придётся. Так что вам же будет легче, если не будете упираться.

— Значит, вот вы как мыслите, господин комиссар! Ну как хотите… — усмехнулся заговорщик и замолчал.

Всё-таки Альфин был скверным воином. Когда, стоя, или, в данном случае, полулёжа, лицом к лицу с прошедшим тренировки боевого мага противником, готовишь внезапную атаку, ни в коем случае нельзя заранее выдавать себя. Лёгкое отражение эмоций в оттенке искры, неосторожный жест или взгляд — всё это может предупредить его и дать ценные мгновения, чтобы приготовить контрмеры. Так что самоконтроль тут не менее важен, чем собственно владение даром. На свою беду, нужными навыками мастер алхимистики не обладал.

Эмоцию мрачной решимости, готовности поразить врага даже ценой собственной жизни, Кель’рин уловил задолго до того, как Альфин сделал свой ход. Поэтому когда из всё ещё тусклой после недавнего боя искры заговорщика в сторону ближайшего бочонка выпрыгнула одиночная нить, молодой маг немедленно хлестнул её своей, перерубив тонкое щупальце чужой силы у самого основания. Тут же, больше не давая противнику возможности ничего предпринять, он ударил его волной, сметая толком не восстановившийся барьер и оглушая сверхъестественные чувства.

— Марко, поджигай! Убей их всех! — поняв, что сам уже не способен исполнить задуманное, в бессильной ярости выкрикнул Альфин, заставив кучера испуганно бросить поводья и обернуться на козлах, выхватив меч. Ближайшие к повозке всадники тоже натянули поводья, схватившись за оружие и нервно оглядываясь в поисках угрозы, но Кель’рин среагировал быстрее. Решив сперва обезвредить наиболее опасного противника, он отработанным приёмом пережал алхимисту сосуды шеи, ограничивая поступление крови в мозг, и, не дожидаясь, пока тот вновь провалится в беспамятство, повернулся к его ученику. Впрочем, вступать в схватку ещё и с ним не потребовалось. Мальчишка-одарённый, и так всю дорогу старавшийся быть как можно незаметнее, даже и не думал ввязываться в драку. Ощутив на себе внимание боевого мага, он только замер на месте, глядя на него взглядом перепуганного кролика.

— Кель’рин, что у тебя? — окликнула его Исан’нэ, вихрем подлетев к повозке и остановив лошадь у самого борта.

— Альфин решил взять реванш. Пришлось успокоить, — сообщил молодой маг. — Приказал парню напасть на нас, но сейчас всё в порядке.

— Этому⁈ — ухмыльнувшись, спросила она. — Я в ужасе. Надеюсь, он готов пощадить нас, если мы сдадимся?

— Он не хочет сражаться, — примирительно сказал Кель’рин. — Да, Марко?

— Да, Ваша Мудрость! — быстро ответил тот. — Пожалуйста, не убивайте меня!

— Ясно… Едем дальше! — скомандовала Исан’нэ, направляя лошадь в голову колонны. Следуя приказу, солдат-кучер тоже хлестнул мула, заставляя повозку двинуться следом за всадниками.

— Марко, расслабься! — сказал Кель’рин всё ещё бледному и неподвижному ученику, когда они проехали несколько домов. — Я говорил, никто тебя не убьёт, если не будешь лезть в бой.

— Да, Ваша Мудрость! — повторил тот, не сводя с него полных испуга глаз.

— Без титулов! — отмахнулся молодой маг. — Скажи, твой мастер серьёзно думал, что ты способен убить меня и Исан’нэ? Что он хотел, чтобы ты поджёг?

— Порошок, Ва… Господин комиссар! — ответил Марко и, перехватив вопросительный взгляд, добавил. — Огненный порошок, почти весь, что мы успели сделать. Тут, под вином, четыре бочонка.

— И что произошло бы, выполни ты то, что он приказывал? — спросил Кель’рин, испытывая неприятное ощущение, что уже знает ответ.

— Взрыв, господин комиссар. Ужасный взрыв! Понимаете, если поджечь его, когда он рассыпан на столе, он просто сгорит ярким пламенем. А большая масса в закрытом сосуде…