— Уже докладываю! — ничуть не смутившись, ответил тот. — Его Премудрость жив и почти здоров, пара царапин. Разумная осторожность помогла, так он просил передать. И ещё напомнил, что он-то никогда не скачет впереди всех верхом на белом коне, как некоторые наши общие знакомые. Охрана прикрыла его от стрел, потом помогла справиться с убийцами. Семеро нападавших погибли на месте, ещё двое схвачены. Тут надо благодарить его предусмотрительность, не останови он вовремя своих телохранителей, они бы их всех перерезали.
— Что говорят пленные?
— Что я их всё равно потом убью, так что могу засунуть свои вопросы себе в задницу. Я с ними всерьёз не потолковал, отправил в дворцовую тюрьму и сразу поскакал к вам. Думал, пусть их специалист по раскаянию уговаривает, а она… — Ирвин остановился на полуслове, перехватив взгляд Кель’рина. — Прости, заболтался. Госпожа капитан не даст соврать, я за сестрёнку голыми руками кого хочешь… А вы кого-нибудь поймали?
— Все убиты.
— Нет, не все! — вмешался в их разговор Кель’рин, спеша поделиться только что осенившей его догадкой. — У Нарин’нэ рубленая рана головы, так? А все мечи, что я собрал с убитых, чистые. Не стрелой же её нанесли! Значит…
— Эй, ты! Полусотника Сэн’хо ко мне, немедленно! И Рэй’хо! Шевелись! — прикрикнула Исан’нэ на ближайшего стражника, мгновенно оценив значение сказанного.
— Послать людей на поиски хотите, госпожа капитан? Так уже поздно, он давно сбежал… — начал Ирвин.
— Может и нет! — после первой догадки дальнейшие рассуждения в голове Кель’рина складывались как бы сами собой. — Почему он сбежал, не добив Нарин’нэ? Ему наверняка обещали хорошо заплатить за это, никто не рискнёт нападать на гвардейца-одарённую просто так! Этот убийца просто так не ушёл бы, оставив работу недоделанной, он ведь не получит денег, раз она осталась жива. Значит, у него была очень веская причина сбежать. Дороже денег наёмнику только собственная жизнь, так? Он не нанёс последний удар потому, что в тот момент она была ещё на ногах и он был уверен, что ему с ней не справиться, потому что сам уже тоже был серьёзно ранен. Раз так, он не сможет быстро скрыться и его легко будет узнать.
— Разумно. Ирвин! Отправляйся во Дворец, попробуй ещё раз разговорить тех, что взял Хель’рау. Кель’рин, пошли! — капитан тайной стражи повернулась к лестнице, сделав знак следовать за собой. — Натравлю на него и стражу и гвардию. Если ты прав, не уйдёт.
Охватившее Кель’рина воодушевление от своей догадки было разбито почти сразу после того, как он и Исан’нэ поднялись из подвала, одной фразой Лан’нау, с которым они встретились в дверях.
— Капитан Исан’нэ, комиссар Кель’рин! Торопиться нет никакой нужды, — ответил он на требование немедленно организовать поиски. — Облава давно ведётся. Конница Аркина должна быть уже на улицах, а рота Оргранга перекрывает городские ворота. Даже одарённый не сбежит. Регент отдал приказ сразу, как только прибыл.
Кель’рин стоял вместе с Исан’нэ и Лан’нау за спиной Тай’нина в пропахшей кровью комнате. Сам Регент сидел в совершенно не подобающей его положению позе около Нарин’нэ и, казалось, совсем не слушал расположившегося напротив Фолвина.
Знаменитый маг-целитель не подвёл, она всё ещё жила. Стрелы уже были извлечены, а места, где они вонзились в плоть, напоминали о себе только свежими шрамами. Края длинного разреза на лице также сошлись, и только на месте глаза оставалось отвратительное багровое месиво. Раны очищены и заживлены, а расколотые ребро и череп можно будет восстановить в течение трёх-пяти дней, уверял мастер-санитист, попутно восхищаясь умением своей пациентки. По его словам, она сама немедленно после схватки остановила внутренние кровотечения и поддерживала в себе жизнь до прихода помощи.
В общем и целом, нанесённые ей раны сами по себе больше не представляли опасности. Другое дело, яд. По словам Фолвина, занесённая со стрелой отрава должна была полностью парализовать мышцы жертвы, и сейчас его ученики, сменяя друг друга, непрерывно заставляли работать её сердце и лёгкие. Как скоро и без того до предела ослабленный процессом заживления ран организм справится с отравлением, целитель не знал.
— Всё, что можно было сделать сейчас, я сделал, Ваше Могущество, — закончил он свой рассказ. — Остаётся только ждать.
— Всё? — Регент словно бы проснулся, оторвал взгляд от застывшего глаза Нарин’нэ и поднял голову. — Ясно. Переносить её сейчас можно, выдержит? — спросил он у Фолвина и, получив утвердительный ответ, обернулся к Лан’нау. — Капитан, нужно убрать её отсюда. Во Дворце полно не пойми кого, казармы… Не знаю. Отвези в мой дом. Десяток твоих воинов и пара одарённых при ней неотлучно. Собери эскорт, стрелков, головной и тыловой дозоры, как на войне.
— Я всегда на войне.
— За это и ценю. Выполняй! — он встряхнулся, словно сбрасывая с себя тяжёлый груз, и вскочил на ноги. — Ис, что у тебя?
