— В башне тайной стражи, под надзором. Я попросила у Оргранга боевых магов для этого. И… — немыслимое дело, но обычно холодная и жёсткая, как обнажённый клинок, капитан тайной стражи высказала вполне человеческое беспокойство. — Прошу прощения, но интерес к ним…
— Я не хочу восстановить против себя Ан’ау’сай в случае, если Кель’рин прав, не более того. Так что и впредь будь с ними аккуратнее, хорошо? — сказал Регент с нажимом. — Никаких застенков, пока не будет уверенности.
— Поняла! — коротко отозвалась Исан’нэ уже в обычной манере.
— Хорошо. На этом пока всё. Вопросы?
— Разрешите? — решил поинтересоваться Кель’рин. — У меня не было времени поинтересоваться состоянием Нарин’нэ. Как она?
По неприятно изменившемуся лицу Регента он понял, что хороших новостей не будет, раньше, чем тот раскрыл рот.
— Пока никак, — подтвердил он его догадки. — Фолвин говорит, что яд выходит, но она всё ещё без сознания. Скажу, чтобы за тобой послали, когда очнётся. Ещё есть, что сказать? — Тай’нин обвёл безмолвных соратников тяжёлым взглядом. — Нет? Тогда идите, продолжайте искать. Уже сутки прошли, а успехов…
— Старейшина ждёт тебя! — сообщил угрюмый воин и отступил от двери, давая возможность войти. И Кель’рин вошёл.
Арграш встретил его, стоя у открытого окна одних из гостевых покоев Дворца. В прошлый раз Кель’рин видел старейшину клана Железного Когтя на церемонии встречи облачённым в парадный доспех и был поражён скрытой в его фигуре мощью. Сейчас это впечатление ещё более усилилось. Руки северянина под простой шёлковой рубахой бугрились мускулами, шириной плеч он превосходил худощавого черногорца едва ли не вдвое, а его ноги больше походили на лапы вставшего на дыбы медведя. Гостя он рассматривал с интересом и изрядной толикой того вальяжного благодушия, с которым разомлевший на солнце сытый кот взирает на обнаглевшего воробья.
— Я тебя помню! — объявил Арграш, прежде чем Кель’рин открыл рот. — Ты был на той встрече! Ты — от Тая из клана Нин или от его ручного лиса? — в лоб спросил он, явно подразумевая под лисом Хель’рау.
— Кель’рин из гвардии, комиссар тайной стражи, боевой маг на службе регента! — отрекомендовался молодой маг, не зная, как реагировать на такое обращение. — Я…
— Тайной стражи⁈ Так ты воин или сторожевой пёс? — грубо поинтересовался северянин. Впрочем, ни неприязни, ни презрения в его искре не читалось. Вспоминая начало его же разговора с самим Регентом, можно было предположить, что Арграш таким образом просто демонстрирует своё право говорить что хочет и о ком хочет.
— Я боевой маг, — с расстановкой повторил Кель’рин. — Служил в армии Владыки с самого окончания ученичества. Ветеран кампании против культистов на севере три года назад и последней кампании против мятежников. А теперь могу я…
— Сначала выпей со мной, Кел из клана Рин! Ну же! — расплылся в улыбке старейшина. — Воин из рода славных воинов — желанный гость для меня. Ещё мой дед рассказывал, как дрался с кем-то из твоего клана в битве Огненного Леса! — он подошёл к столу и собственноручно наполнил вином два серебряных кубка. — Давай, за славных предков и славные битвы!
Кель’рину ничего не оставалось кроме как подхватить наполненный до краёв сосуд и залпом опустошить его под одобрительное ворчание Арграша. Тот в свою очередь опрокинул в рот содержимое своего, после чего опустился на слишком узкий для него стул и широким жестом указал на другой.
— А теперь сядь со мной и расскажи, какое у доблестного Тая из клана Нин ко мне дело.
Кель’рин воспользовался приглашением, попутно соображая, как построить разговор.
— Господин Арграш, — начал он, — дело, возможно, касается одного из ваших людей. Вам знаком человек по имени Яграр?
— Яграр? Яграр, сын Гаррога? Конечно знаком! — тут же ответил северянин. — Славный был воин! Сражался рядом со мной в черногорском походе Владыки и потом под Альсгреймом.
Был? Значит, Арграш не только знает убитого, но и уже осведомлён о его смерти? И потом, сколько тогда Яграру лет, если он сражался в битвах, которым больше трёх десятилетий? Зарезанный в «Старом Коте» человек выглядел гораздо моложе.
— Вы знаете, как он погиб? — спросил Кель’рин.
— Погиб? — недоумённо переспросил старейшина. — Он умер от кровавого кашля года четыре назад. Я сам проводил его в чертоги предков!
— Простите, — смущённо проговорил молодой маг, — вчера в городе зарезали человека, известного как Яграр Железный Коготь, и я подумал…
— Не знаю такого! — перебил его северянин. — Есть Яграр Хромой, но он старик и давно не покидает Харгрейма. Есть Яграр, сын Вахура, ему только восемь лет. А твой… Не помню. Разве что из дальних семей… — проговорил он и пустился в дебри генеалогического древа своего клана.
