— Ты… Забываешь, с кем говоришь! — по искре Шайин’сай пробегали тени паники, но голос почти не дрожал, а лицо сохраняло надменное выражение. — Я — четвёртая дочь третьей ветви Ан’ау’сай! Я член Гильдии! И я хочу отсюда уйти. Кем бы ты себя не считала, у тебя нет права держать меня здесь.
— У меня есть право на всё! — зло заявила Исан’нэ. — А у тебя…
Кель’рин почувствовал, что Хэлин’сай готовится совершить непоправимую глупость, и броском
— Вот как⁈ — прошипела капитан тайной стражи, мгновенно поворачиваясь к ней. Несколько сверкающих игл замерли у самого живота девушки. Несмотря на то, что он всерьёз испугался за жизнь Хэлин, Кель’рин машинально отметил, насколько восхитительно они контролируются. У другого мага на месте готовых ударить смертоносных нитей неодарённый, вроде стоящей неподалёку Марис’но, наверняка уловил бы дрожание воздуха от утекающих в пространство излишков силы. Тут же обычное зрение показывало идеальное ничто. Сама Хэлин’сай похоже тоже оценила, сколь тонкая грань отделяет её от падения в пустоту, поскольку она замерла на месте, не пытаясь не то что продолжать использовать дар, даже дышать.
— Исан’нэ, пожалуйста! — осторожно проговорил Кель’рин, приближаясь на шаг и глядя прямо в бешеные глаза соратницы. — Если ты это сделаешь, мы уже ничего не узнаем, правда? Помнишь приказ? Никто не должен умереть, пока не расскажет всё, что знает! — нити дрогнули и слегка отодвинулись от своей жертвы. — Прошу тебя! Давай просто поговорим!
— Тебя бы вместе с ними! — тихо сказала та, присовокупив грубое выражение на языке Таёжного Края. — Они твои. Мне нужно признание.
— Нашли? — с ходу, без приветствий, задал вопрос Тай’нин, едва капитан и оба комиссара тайной стражи вошли к нему в комнату. Вид он имел такой, как будто подобно им троим провёл бессонную ночь.
— Я… Сожалею, но я не уверена, — с непривычной скромностью ответила Исан’нэ. — Это… Сложнее, чем мне казалось.
Регент, молча глядя на неё, поднял бровь, демонстрируя немой вопрос.
— Я считала, что за покушениями на Нарин’нэ и Хель’рау стоит кто-то один, но наши исследования заставляют думать, что я ошибалась. Подозреваемые в нападении на Нарин’нэ уже у меня, но Кель’рин считает, что кто-то обманывает нас, заставляя поверить в их вину. Ему почти удалось убедить меня в своей правоте.
— Кель’рин?
— Господин регент, сбежавших убийц было двое, — ответил он, собираясь с мыслями. — Предводитель отряда, Харвис, пойман и сейчас в тюрьме, а в судьбе его человека я не уверен. Наши воины чуть было не схватили его в порту, но он сбежал по реке. В него стреляли, но убит он или нет, я не знаю. Самого предводителя мы допросили, и он выдал нанимателя. Его имя Ран’хо, и так получилось, что я его знаю. Это телохранитель моей знакомой, госпожи Шайин’сай. Харвису он сказал, что действует по приказу своей хозяйки, которая желает Нарин’нэ смерти. Это подтверждается тем, что однажды в разговоре во дворце она упомянула, что считает Нарин’нэ своей соперницей.
— И в чём ты видишь обман? — прервал его Тай’нин. — Пока всё складно.
— Слишком складно. Шайин’сай… Дело в том, что это касается лично вас. Шайин’сай говорила мне, что стремится отдать вам в жёны свою сестру Хэлин. Прошу прощения, но она считает, что вы с Нарин’нэ и… Исан’нэ, прости, но тебя тоже… — Кель’рин на мгновение замялся, не зная, в каких выражениях ему следует закончить мысль. — Кто-то мог бы предположить, что она считает их обеих помехой своим планам.
Кель’рин ожидал какого-то проявления неудовольствия, однако Регент только коротко рассмеялся и как-то странно посмотрел на Исан’нэ. Та стояла с каменным лицом, старательно делая вид, что речь идёт не о ней.
— То, что я сказал, должно свидетельствовать о виновности госпожи Шайин’сай, — продолжил Кель’рин. — Но есть аргументы против. Я не слишком много общался с ней, но считаю, что она не настолько глупа, чтобы так легко себя выдать. Реши она поручить своему человеку нанять убийц, наверняка бы запретила тому называть им своё или её имя. А тут всё не просто на поверхности… Такое впечатление, что меня просто тыкали носом в улики против неё! Даже Харвиса кто-то практически преподнёс нам в дар. И ещё, она слишком заинтересована в хороших отношениях с вами, чтобы жертвовать ими таким образом. Дело в том, что она даже просила меня о месте на вашей службе. Кроме того, Шайин’сай и Хэлин’сай говорили… Ещё раз простите, они говорили, что если вы поддержите их планы, они готовы закрыть глаза на любую фаворитку не из Высоких Линий, а следовательно не имели причин устранять ту, которую считали таковой, таким образом.
— И?
