Княгиня Вадбольская, отличная хозяйка, быстро наладила снабжение и кухню. Повара попались очень хорошие, особенно старший «хохол» Левченко, всегда бодрый, веселый и исполнительный. Насколько помню, на офицерский стол отпускали по тридцать две копейки в день. Это позволяло давать им завтрак и обед из трех блюд и два раза чай с хлебом и маслом. Персонал также княгиня кормила отлично, за порядком наблюдала непрестанно и, пользуясь своими личными связями с начальниками юго-западных дорог, военными властями и др., доставала для лазарета все необходимое и того больше. Она часто пила чай или завтракала в офицерской столовой не только ради контроля, но чтобы офицеры держали себя за столом должным образом. Она также заботилась о том, чтобы блюда были поданы аппетитно, на столе стояли цветы и чтобы вообще больные и раненые чувствовали себя в лазарете приятно и уютно. /…/
Постепенно репутация лазарета установилась прочно, и на эвакуационном пункте часто сами раненые настаивали, чтобы их послали непременно в лазарет великого князя. Даже при его переполнении я старался никогда не отказывать в приеме, зная, что у меня при всех условиях все же гораздо лучше, чем в военных госпиталях»[443].
Великий князь Михаил Александрович 18 февраля уже был в Бердичеве в штабе Юго-Западного фронта и имел свидание с генерал-адъютантом Н.И. Ивановым (1851–1919), обсудив несколько важных вопросов. 20 февраля он приехал в расположение штаба 9-й армии в Каменец-Подольск, где пробыв некоторое время, переехал в штаб 2-го кавалерийского корпуса в Копычынце. Вскоре Михаил Романов в письме от 26 февраля 1916 г. к супруге в Гатчину сообщал:
«Ко мне зашел ген. Безобразов (насколько я его знаю, он очень хороший человек) и высказал мне свое мнение, что мне следовало бы получить Гвардейский кавалерийский корпус, если только такой будет сформирован, как это предполагается. Его убеждение, что мне обязательно следует находиться в Гвардии и что он об этом скажет Государю. Я ему сказал, что лучше об этом не поднимать вопроса, тем более, что теперешнее мое назначение только что вышло и неудобно его теперь менять. Кроме того, я не думаю, чтобы Государь согласился бы на это, по той же причине.
