В настоящее время меня в Гвардию совсем не тянет, ибо там поневоле придется заниматься политиканством, а я этого не умею и ненавижу. Кроме всего этого, туда будет входить и Кирасирский полк, значит мне постоянно придется сталкиваться с офицерами этого полка, – ты будешь тоже против этого и вообще с этим назначением было бы связано столько новых осложнений в моей жизни, что и конца не было бы всем неприятностям, – и без этого у меня достаточно удовольствий, затруднений и осложнений на каждом шагу… Я только и мечтаю, когда придет то время, когда мы сможем уехать за границу и хотя бы несколько месяцев в году спокойно там жить. Конечно, и в Брасове чудно было бы проводить несколько месяцев в году. Но я отвлекся, продолжу описывать свою жизнь, в данное время жизнь холостяка.
На следующий день мы приехали в Бердичев и я съездил с визитом к генерал-адъютанту Иванову (хороший, простой и честный человек). Завтракал я с ним и несколькими лицами его штаба.
Мы должны были ехать дальше в 4 ч. дня, но ввиду сильнейшей метели мы уехали только на следующий день в 7 ч. утра. Пока я брился, наш поезд проходил Винницы, и я живо вспомнил то время, когда мы там жили; с тех [пор] уже прошло 15 месяцев. В Каменец приехали только через 28 часов по выезде из Бердичева. До завтрака я поехал к генералу Лечицкому, который был очень любезен. Завтракали мы у него и было множество офицеров его штаба, а также человек десять английских моряков (ныне служащие в Балтийском флоте), которые получили небольшой отпуск, посетили Москву, а затем приехали сюда, чтобы ознакомиться с здешней обстановкой и жизнью в окопах. Про их лица и говорить нечего, – присимпатичнейшие, как у большинства англичан. На другой день у меня завтракал ген. Лечицкий, его начальник штаба ген. Санников, ген. Келчевский и поручик Буксгевден. Днем я сделал визит епископу Митрофану, а потом он у меня пил чай. Это тот, который был у меня в Виннице в твоем отсутствии и который спросил меня “как имя Вашей супруги, чтобы я мог молиться о ней”. – Я его теперь спросил, помнит ли он твое имя? Он ответил, что конечно помнит. Он простой, скромный, умный и симпатичный, но он очень болен сердцем.
Живем мы в губернаторском доме, широко размещены и удобно, ни мы ему не мешаем, ни он нам. Он простой (т. е. губернатор) и симпатичный, бывший правовед, окончил училище вместе с Петей»[444].
Великий князь Михаил Александрович записал в дневнике:
«28 февраля. Воскресенье.
(Поезд), Австрийский Гусятин и приезд в Копычинце.
