На войне, как и в жизни, иногда бывают неожиданно счастливые совпадения. В это тихое сентябрьское утро мощной артподготовкой как раз и началось наступление 2-й ударной армии из района Тарту на север. Командование группы "Нарва", видимо ожидая конца артподготовки, привело в готовность авиацию на аэродромах для удара по нашим войскам, чтобы упредить переход в атаку. Вот в это время мы подлетели на бреющем к аэродрому. Когда, охватывая его с двух сторон, начали горкой набирать высоту, перед взором открылось редкое зрелище. По краям бетонной полосы стояли наготове, без всякой маскировки, несколько десятков бомбардировщиков и истребителей, на высоте около четырех тысяч метров патрулировали три четверки. В такой ситуации каждая секунда дорога, от правильного быстрого решения зависел успех. Предполагалось пикировать с высоты 2700 метров. Но набирать ее сейчас было невозможно. Поэтому, как только мы достигли 1800 метров, я дал короткую команду, зная, что ее точно выполнят ведущие групп:
- Леня, атакуй самолеты в восточной части!
- Дима, тебе западная часть! Я бью по полосе.
- "Соколы" без бомб, связать боем патруль!
Уточнять не пришлось. 48 фугасных бомб горохом высыпались на готовые к взлету самолеты и на среднюю часть полосы. Вести пушечный огонь, считать количество горящих машин времени не было. Мы так же дружно взмыли вверх, где наша шестерка завязала бой с патрулями.
Первой подоспела на помощь группа Леонида Георгиевича. С ходу с большой дистанции он срезал "фокке-вульф". Потом, кем-то сбитый, штопором завертелся еще один ФВ-190, из которого вывалился темный комочек. Позже, почти у земли, он превратился в белый купол. Так закончился короткий воздушный бой. Истребители противника переворотами шарахнулись вниз в разные стороны, лишь спохватившиеся зенитчики продолжили яростный огонь. Но нам здесь больше делать было нечего. Я подал команду на отход в тот момент, когда разведчики Бычкова летели через аэродром.
Таким образом, была выведена из строя на сутки взлетно-посадочная полоса, сожжено пять самолетов и наверняка вдвое больше искалечено. Второй удар по аэродрому Тапа тем же составом нанесли в середине дня. Но, к сожалению, самолетов на нем в это время не оказалось, не было их и в воздухе. То ли ушли на задание, то ли перелетели на другой аэродром. Правда, зенитчики на этот раз не оплошали, встретив нас массированным огнем, но все же взлетно-посадочную полосу мы попортили прилично.
Вечером на разборе боев попросил слово Белоусов. И, мне кажется, не без основания заметил:
- Такое ощущение - трусоват стал немецкий летчик, даже над своим аэродромом уклоняется от настоящего боя. Я сейчас вспоминаю Ханко, мы же. дрались до последнего, на тараны шли...
- Это верно, Леонид Георгиевич, - подтвердил я. - Знамение времени. Бандиты сильны в удаче и когда их больше. Летчиков, которых мы знали в те годы, у врага осталось немного. Надорвался фашист, но еще силен и коварен. Бить его не расслабляясь, как били Антоненко и Бринько, Лазукин и Кузнецов, Васильев и Кожанов. И до тех пор, пока не бросит оружие.
Так началась для нас Таллинская операция. Войска 8-й армии из района Нарвы пошли в наступление только 21 сентября, и вся авиация Балтики была брошена в бой. Похоже было, что враг действительно надломлен и серьезного противодействия с моря и воздуха оказать не может. Поэтому бомбардировщики, торпедоносцы и штурмовики в ночь на 21 сентября начали наносить удары по транспортам и кораблям в портах Таллин, Палдиски и на морских коммуникациях, чтобы сорвать эвакуацию войск и техники. Угроза воздушного нападения, правда, не исключалась, поэтому наши истребители продолжали "висеть" над войсками 8-й армии и над кораблями флота, которые начали высаживать десанты. Вначале в бухты Кунда, Локсу, затем прямо в таллинский порт, а 24-го - в Палдиски.
Вообще Таллинская операция долго готовилась, но прошла довольно быстро. За девять суток враг был разбит на материке, и только некоторая часть его укрылась на Эзеле и Даго. Теперь нашей главной заботой был перелет на аэродромы и базы Прибалтийских республик.
Полковник Корешков, 25 сентября улетавший в Таллин с передовым эшелоном штаба, не без иронии сказал:
- Наконец-то, Василий Федорович, я обогнал тебя. Я ответил шуткой на шутку:
- Может, назовете свою новую точку базирования? Не бойтесь, сохраню в тайне.
- Эту тайну я возьму с собой, - ответил он, улыбаясь. - А ты со своей гвардией оставайся здесь, собирай грибы, лови рыбу в озере. Директиву получишь завтра. Сформируешь за счет резервных четвертую эскадрилью, летчиков в полку хватает. Стажеров задержим еще месяца на три, и будь готов лететь, а куда - узнаешь позже. Сам отдохни, подлечись, а чтобы не было скучно, я уже послал свой связной самолет в Старую Ладогу за твоей половиной и дочуркой. Теперь ты здесь на рейде старший.
Мы обнялись, он сел в Ли-2 и улетел.
