– Разве этот человек способен произнести хоть слово правды? Есть в Цзинчжоу хоть один банк, который он не обманул бы при получении кредита? Насколько мне известно, сейчас он должен не менее пятисот – шестисот миллионов по кредитам четырем крупным банкам – Банку народного благосостояния, Инвестиционно-коммерческому, Сельхозпромышленному и Транспортно-строительному! Они с Дин Ичжэнем организовали аферу, чтобы похоронить корпорацию «Шаньшуй».
А в это время в другой допросной Оуян Цзин говорила всё более уверенно и смело:
– Это счастье, что мы тогда решились на отказ в кредите, в противном случае Городской банк Цзинчжоу попал бы в весьма затруднительное положение. Несколько дней назад я специально обратилась с запросом в систему банковских референций и узнала, что Цай Чэнгун и его предприятие уже имеют просрочку по кредитам на сумму пятьсот-шестьсот миллионов! Плюс капитал, взятый под высокий процент и без шансов на возврат; с учетом этих процентов сумма приближается к миллиарду!
Потом она подняла голову и как будто специально для Хоу Лянпина сказала:
– Надеюсь, вы расследуете мотив доноса Цай Чэнгуна. Почему этот барыга вдруг заявил на меня? Видимо, он пытался защитить себя через вновь прибывшего начальника Департамента по противодействию коррупции. Сейчас ему очень небезопасно находиться на свободе, заимодавцы преследуют его, чтобы убить. Его уже похищали – держали в собачьей клетке три дня и три ночи, так что он чуть умом не тронулся.
Гао Сяоцинь тоже как раз дошла до этого же эпизода и добавила, что находиться в такой клетке невыносимо, это гораздо мучительнее наказания по приговору суда. Размеры клетки – всего лишь по полметра в высоту и в ширину и метр в длину. Запертый внутри, Цай Чэнгун мог там только сидеть, лежать вытянувшись там невозможно. Так что, пожалуй, даже самые героические и несгибаемые члены партии из подполья не выдержали бы в таких условиях и и двадцати четырех часов, а Цай Чэнгун провел там трое суток.
Хоу Лянпин понимал, что Оуян Цзин и Гао Сяоцинь говорят правду. Теперь он мог под совершенно новым углом взглянуть на Цай Чэнгуна, внимательно изучить его. К немалому его удивлению, оказалось, что его приятель – корень всех бед. Полная обиды и ненависти, Оуян Цзин говорила правду. Не приходилось сомневаться и в словах Гао Сяоцинь. На фоне того, что устроил Цай Чэнгун, она выглядела честной, как белый лотос посреди болота. Стало ясно, что направление, в котором велось дело, было полностью неверным: Цай Чэнгуну всех удалось обвести вокруг пальца. Хоу Лянпин уже и не знал, кого ему разносить в пух и прах – друга детства или себя самого, но в глубине души продолжал повторять себе себе: не торопись, не торопись.
В заключении Цай Чэнгун начал выкручиваться, жаловаться, что уже не выдерживает напряжения, что рана на голове не долечена, а городской отдел общественной безопасности всё еще удерживает его в СИЗО. Снова просил устроить встречу с Хоу Лянпином: есть дело, о котором он скажет только ему и только лично.
Хоу Лянпин, глядя на экран, с невозмутимым лицом вступил в диалог:
– Цай Чэнгун, сейчас я говорю с тобой, ты меня не видишь, но я могу видеть тебя! Ты совсем заврался, несешь чушь, меня это уже достало. Прекращай этот спектакль и отвечай на мои вопросы, исходя из фактов. Сколько в итоге ты должен банкам по кредитам? На какую сумму ты оформил социальный кредит под высокий процент?
Цай Чэнгун жалобно лепетал на большом экране:
– Начальник Хоу, если ты всё знаешь, зачем спрашиваешь? У меня за эти годы образовалось слишком много долгов, мне этого за всю жизнь не вернуть! Коллекторская мафия меня не пощадит, поэтому я хочу, чтобы меня посадили в тюрьму! Хоуцзы, я… я рискую жизнью, оставаясь на свободе. Ты же не бросишь меня на произвол судьбы?
Следствие было явно введено в заблуждение: стал очевидным тот факт, что Цай Чэнгун и Дин Ичжэнь залезли в большие долги, Цай Чэнгун же успешно прикинулся потерпевшим! Хоу Лянпин лишь теперь с сожалением понял, что когда дома, в Пекине, Цай Чэнгун сделал заявление по поводу Дин Ичжэня, а теперь наговорил на Оуян Цзин, он тем самым преследовал определенную цель. Дин Ичжэнь – вице-мэр, Оуян Цзин – жена Ли Дакана. Цай Чэнгун просто стремился привлечь его внимание, чтобы Главное управление по противодействию коррупции начало расследование! Друг детства влез в долги и, перепугавшись до смерти, решил обеспечить себе каникулы в тюрьме.
Сопоставление фактов показывало, что Цай Чэнгун вовсе не нуждается в защите. Заканчивая допрос, Хоу Лянпин по собственной инициативе предложил: раз уж обстоятельства таковы, дело Цай Чэнгуна нужно вернуть городскому отделу общественной безопасности для продолжения расследования! Цзи Чанмин это одобрил:
– Хорошо, я сегодня санкционирую арест, с которым изначально торопил Чжао Дунлай.