Секретаря парткома провинции Ша Жуйцзиня, секретаря дисциплинарной комиссии Тянь Гофу друг за другом прислал ЦК – в чем смысл этих назначений? Стоит трижды подумать! У Чжао Жуйлуна в Цзинчжоу случились неприятности, и ему не отвертеться. По идее, его постоянно прикрывает Ли Дакан, ведь Чжао-младший – единственный бесценный отпрыск его бывшего руководителя. Но Ли Дакан – та еще бестия, да и каким он может быть прикрытием, когда сам оказался в сложной ситуации? Оуян Цзин всё-таки его жена; Хоу Лянпин задержал и увез ее в его присутствии, и он ничего не смог сделать.
Гао Юйлян вспомнил, как однажды, когда они с Ли Даканом работали в одной команде в Люйчжоу, Чжао Жуйлун принесся туда, вдохновленный программой развития, – хотел построить гастрономический городок. Тогда Ли Дакан всеми силами тянул резину, не давая резолюции. Всё пришло к тому, что эту проблему пришлось решать ему, и теперь это грозило новыми хлопотами.
Держа в руке мотыгу, Гао Юйлян посмотрел на увядающие цветы пионов, опадающие лепестки и снова подумал, зачем же Чжао Жуйлун приехал на этот раз? Уж не для спасения ли своего гастрономического городка? В прошлый раз, съездив в Люйчжоу, он слышал, как тамошний секретарь горкома Чэнь сказал, что гастрономический городок Чжао Жуйлуна в этот раз действительно должен быть снесен. И Сюэси, этот не желающий идти наверх вечный ученик начальной школы, задел интересы семьи Чжао, выступив за закрытие городка!
В конце концов именно Гао Юйлян согласовывал строительство гастрономического городка для отпрыска семьи Чжао, а теперь здесь всё перевернуто с ног на голову, и в итоге он действительно теряет лицо. К тому же сегодня Ша Жуйцзинь с секретарем дисциплинарной комиссии Тянь Гофу снова отправились с инспекцией в Люйчжоу. Уж не по поводу ли сноса гастрономического городка?
Гао Юйлян, взяв поудобнее мотыгу, начал окапывать пионы. Это сейчас, поздней осенью, цветы уже увяли, а листья опали, и остались одни только сухие черенки. А когда весной его друг привез эти пионы из Хэцзэ[67] ему в подарок, они прекрасно цвели целый сезон. У Хуэйфэн, увидав из окна, как ее муж выкапывает пионы, прибежала спросить, зачем он это делает. Гао Юйлян коротко ответил, что хочет кое-что изменить в жизни – он больше не хочет сажать цветы. А что сажать вместо них, он еще не решил. Вот наступит зима – будет время не спеша всё обдумать.
Едва он произнес эти слова, как снова внезапно почувствовал приступ зубной боли. Оказывается, Ци Тунвэй вовсе не унес ее, напротив, она стала еще острее. Гао Юйлян вернулся в комнату и лег на диван, со стоном прикрывая щеку. Пока У Хуэйфэн подавала ему полотенце, он невнятно бормотал:
– Такая куча неприятностей, просто катастрофа! Учитель У, ты теперь понимаешь, почему я вчера полночи простоял на балконе?
– Понимаю. Это не зуб болит, это внутренний огонь сжигает твое сердце, – ответила проницательная У Хуэйфэн.
Кончился осенний день. По ровной поверхности озера, в котором отражался молодой месяц, тихо скользил небольшой прогулочный катер.
На нем находились секретарь парткома провинции Ша Жуйцзинь и секретарь дисциплинарной комиссии Тянь Гофу. В сопровождении И Сюэси они инспектировали озерное хозяйство. Два больших руководителя, никого не предупреждая и не привлекая лишнего внимания, первым делом направились к озеру Юэяху и отыскали секретаря райкома И Сюэси, которого этот визит и удивил, и обеспокоил. Дело в том, что управление озерным хозяйством касалось сына Чжао Личуня, бывшего секретаря парткома провинции, который стал теперь одним из руководителей партии и страны. Что мог означать приезд Ша Жуйцзиня и Тянь Гофу в это время?
Озеро Юэяху служило визитной карточкой Люйчжоу и всей провинции. На него открывались прекрасные виды, озеро пользовалось огромой популярностью. Из-за загрязнения оно попало в фокус внимания общественной критики и превратилось в головную боль местного чиновничества. В водоем направлялись стоки от многочисленных отелей, предприятий и жилых кварталов, расположенных по его берегам. Оно постепенно зарастало водорослями и фактически превратилось в сточную яму.
Вновь назначенный секретарь райкома партии И Сюэси начал приводить в порядок приозерную территорию, инициировав снос ста восьмидесяти ресторанов и гостиниц на западном берегу. Процесс оказался непростым: при сносе и отселении возникло немало противоречий. Несколько раз он сталкивался с отчаянным сопротивлением людей, и из-за этого некоторые постройки снести так и не удалось. Об этом И Сюэси рассказывал своим гостям во время водной прогулки.
– Вот, посмотрите. Вот это, например, – гастрономический городок!
Ша Жуйцзинь, направив в его сторону бинокль, удивился:
– Ого, какая обширная территория. А почему он не снесен?
И Сюэси, вздохнув, пояснил:
– Это бизнес Чжао-младшего, его так просто не снесешь!
Ша Жуйцзинь, то ли действительно ничего не зная об этих делах, то ли прикидываясь, что не знает, спросил:
– Что еще за Чжао-младший?