Следователь Чжоу Чжэн, ответственная за Цай Чэнгуна, снова вызвала его на допрос. Хоу Лянпин из центра управления наблюдал, как Цай Чэнгун, словно маленький ребенок, втягивает голову, а в глазах у него только одно страстное желание – спастись:
– Это Хоу Лянпин велел вам меня привести? Я знаю, ему не наплевать на меня! Вы должны как можно скорее доложить Хоу Лянпину, что моей жизни угрожает опасность: у меня в камере двое мафиози!
Чжоу Чжэн посоветовала Цай Чэнгуну обратиться в прокурорский кабинет следственного изолятора. Цай Чэнгун сказал, что уже обращался, но сотрудник прокуратуры в следственном изоляторе не придал этому значения. Цай Чэнгун чуть не плача пытался убедить следователя, что действительно подвергается смертельной опасности. Хоу Лянпин насторожился, ведь Цай Чэнгун, так или иначе, не только друг детства, но еще и проходит важнейшим свидетелем по данному делу. Взяв микрофон, Хоу Лянпин проинструктировал Чжоу Чжэн:
– Пусть скажет, что за опасность.
Цай Чэнгун заговорил. Его соседи по камере постоянно на него поглядывают. У парня, который размещается слева от него, на теле наколот дракон, а в глазах – мрак и холод. Тот, кто сидит справа от него, – убийца и насильник, частенько за спиной недобро посмеивается, но если смотришь ему прямо в глаза, избегает взгляда. Чжоу Чжэн потребовала от Цай Чэнгуна, чтобы он прямо сказал, угрожают ему эти двое или нет. Цай Чэнгун ответил, что конкретных угроз в его адрес не звучало, но он чувствует опасность и боится, что его втихаря прикончат.
Хоу Лянпин понимал, что это всего лишь бездоказательное подозрение. Взяв микрофон, он приказал Чжоу Чжэн вернуться к основной теме. Чжоу Чжэн немедленно приступила к выполнению распоряжения:
– Цай Чэнгун, поговорим о реальных делах! В качестве взятки вы подарили Оуян Цзин четыре карты. Под каким предлогом вы это сделали? Можете еще раз рассказать?
Надеясь на защиту прокуратуры, Цай Чэнгун на этот раз не стал ломаться, а открыто признался в том, что переходные средства ему помог привлечь Лю Цинчжу – финансовый директор корпорации «Шаньшуй», а сами деньги принадлежат Нефтегазовой корпорации. Эта корпорация – монопольное госпредприятие с годовым оборотом свыше миллиарда юаней. За счет этого переходного счета они могли заработать до десяти миллионов, ну и отчего бы им так не поступить? Для оплаты промежуточного финансирования они использовали повторное кредитование, еще и сэкономили на рибэйте[69]. Оуян Цзин и ее банк распределили малую часть переходного процента, а люди из провинциальной нефтегазовой корпорации сожрали его бóльшую часть – все получили выгоду, никто не остался внакладе… Этот рассказ совпадал с признанием Оуян Цзин.
По завершении допроса Цай Чэнгун, всё еще беспокоясь о своей безопасности, хотел увидеть Хоу Лянпина. Чжоу Чжэн объяснила ему, что за его личную безопасность ответственна прокуратура, и посоветовала не зацикливаться на этом. Однако Хоу Лянпин обратил внимание, что даже на экране видно, как Цай Чэнгун напрягся и от этого бородавка у носа нервно задрожала – похоже, не притворно. Друг детства снова потребовал, чтобы прокуратура побыстрее возбудила уголовное дело, и ему вынесли бы приговор, неважно, на сколько лет. Он говорил, что надеется как можно скорее отправиться в тюрьму отбывать наказание, и считал, что в следственном изоляторе дело нечисто.
Цай Чэнгуна увели. ХоуЛянпин никак не мог успокоиться, всё думал о нем. Вновь взяв микрофон, он попросил Чжоу Чжэн, чтобы она отправилась в отдел прокуратуры при следственном изоляторе и узнала у аккредитованного товарища, действительно ли что-то угрожает Цай Чэнгуну. Надо поостеречься – в конце концов, у Цай Чэнгуна уже достаточно неприятностей.
Эти два допроса произвели на Цзи Чанмина глубочайшее впечатление. После их окончания главный прокурор, не торопясь уходить, со вздохом сказал Хоу Лянпину:
– Действительно, это дело, как и следовало ожидать, групповое, налицо повальная коррупция! И Нефтегазовая корпорация оказалась нечиста, не говоря уж о Городском банке.
Хоу Лянпин сказал, что распоряжение товарищу из первого отделения выдвинуться в банк уже дано. Цзи Чанмин, поразмыслив, предложил:
– И еще в Нефтегазовую корпорацию. Тоже надо подготовить документы для возбуждения дела.
Хоу Лянпин прищелкнул языком:
– Так рабочих рук не хватит.
Цзи Чанмин возразил:
– Хватит. Отрядите на помощь людей снизу, из городской прокуратуры.
В столовой во время обеда Хоу Лянпин вновь вспомнил о страхах Цай Чэнгуна; на сердце у него было неспокойно. Если бы он лично допрашивал Цай Чэнгуна в следственном изоляторе, возможно, он мог бы уладить это дело. От этих тревожных размышлений его отвлек важный звонок от Чжао Дунлая, который сообщил потрясающее известие – удалось выяснить, от кого поступил звонок с заявлением на мобильный телефон Чэнь Хая. Оказывается, его оставил Лю Цинчжу из финансового отдела корпорации «Шаньшуй»! К сожалению, Лю Цинчжу уже мертв.