Встретившись с Хоу Лянпином, Чжао Дунлай рассказал ему, что заявитель Лю Цинчжу во время поездки в Яньши 21 сентября умер от инфаркта миокарда. Поскольку человек умер далеко от дома, к тому же сообщили о том, что он уехал за границу, городскому отделу пришлось потрудиться, пока всё выяснили. По последним данным, Лю Цинчжу умер в тот же день, когда произошло ДТП с Чэнь Хаем. Кроме того, он отправился путешествовать, едва сделав звонок с заявлением, и почти сразу скончался, что уж точно наводит на странные мысли.
Чжао Дунлай рассказал еще об одном обстоятельстве. У Цайся, жена Лю Цинчжу, прослушав запись телефонного заявления, не сразу признала, что на аудиозаписи – голос ее мужа. Сотрудники угрозыска одного за другим пригласили всех близких родственников Лю Цинчжу прослушать эту запись и те почти единодушно признали, что это голос именно Лю Цинчжу. Лишь тогда У Цайся волей-неволей пришлось тоже это признать. По словам У Цайся, корпорация «Шаньшуй» запечатала ей рот. Гао Сяоцинь навестила ее и оставила ей два миллиона юаней с условием никому не рассказывать о смерти мужа. Об упомянутой в заявлении приходно-расходной книге У Цайся тоже ничего не знала – по крайней мере, она упорно это утверждала. Она лишь знала, что мужа очень напугали, и он постоянно нервничал. Узнав о бегстве Дин Ичжэня, он стал похож на одержимого: постоянно впадал в оцепенение и говорил, что Дин Ичжэнь не сбежал, а его устранили, повторял, что с Гао Сяоцинь и корпорацией «Шаньшуй» рано или поздно случится беда. Еще Лю Цинчжу в присутствии жены обсуждал по телефону с Гао Сяоцинь выплаты высокопоставленным чиновникам. Оказывается, Лю Цинчжу сам, без посредников, выплачивал деньги чиновникам, в том числе и бежавшему Дин Ичжэню. Суммы огромные, и это не могло его не пугать.
Хоу Лянпин, вспомнив о Нефтегазовой корпорации, спросил Чжао Дунлая, не упоминала ли У Цайся о Лю Синьцзяне. Тот подумал и ответил отрицательно. А впрочем, вспомнил он, она что-то говорила об акциях корпорации «Шаньшуй», которыми владеют сын и дочери Чжао Личуня: они каждый год делят доходы от акций, и Лю Цинчжу приходилось выплачивать им дивиденды. По словам У Цайся, Лю Цинчжу проработал в корпорации «Шаньшуй» более десяти лет и примерно столько же времени переводил деньги для высокопоставленных лиц.
Понятно, что эта У Цайся – ключевой пункт. В него упираются два дела – дело по подозрению в убийстве, которое расследует Чжао Дунлай и его отдел, и дело о должностных преступлениях, которое относится к ведению Департамента по противодействию коррупции. Сказанное У Цайся приобрело бы силу полноценного свидетельства при обнаружении единственного отсутствующего доказательства – таинственной приходно-расходной книги. И правда, как-то чуднó получается: У Цайся так много известно о делах ее мужа, но при этом она ничего не знает о приходно-расходной книге. И еще – почему она с самого начала не признавала голос Лю Цинжу на аудиозаписи с телефона? Тоже загадка.
Хоу Лянпину понял – нужно самому встретиться с этой У Цайся, чтобы развязать этот затянутый узел.
У Цайся относилась к той разновидности китайских тетушек, представительниц которой особенно трудно запомнить при встрече. Она была не старая, чуть за пятьдесят, но одевалась совершенно как «тетушка». В своей пестрой одежде она казалась похожей на разноцветный помпон, который дополняла львиная грива взбитых кудрей, окаймлявшая большое белое довольное лицо. Хоу Лянпин и Лу Икэ впервые увидели ее в тот момент, когда она под оглушительную музыку отплясывала на площади. Полицейский вывел ее из толпы нарядных женщин, чем вызвал ее неудовольствие.
– Вы кто? – с подозрением спросила У Цайся.
Лу Икэ предъявила удостоверение:
– Мы из прокуратуры!
Та поняла, что дело серьезное, и тон ее изменился:
– И зачем я понадобилась прокуратуре?
– Нужно прояснить некоторые обстоятельства, – ответила Лу Икэ.
У Цайся вытерла пот со лба:
– Всё, что нужно, я сказала вчера в Департаменте общественной безопасности.
Тогда вмешался Хоу Лянпин:
– Вы не рассказали внятно о приходно-расходной книге.
У Цайся тут же стала отпираться:
– Какая приходно-расходная книга? Я ничего не знаю ни о каких приходно-расходных книгах!
Предвечерняя суета на площади микрорайона – не самая подходящая обстановкой для такого разговора. У Цайся, опасаясь, что ее семейные дела станут достоянием знакомых, сама предложила пройти к ней домой и там всё обсудить. Именно это Хоу Лянпин и хотел сделать, чтобы посмотреть, в каких условиях проживал умерший Лю Цинчжу. Обменявшись взглядами с Лу Икэ, он ответил согласием, и оба в сопровождении У Цайся отправились к ней домой.