Когда они покидали дом Гао Юйляна, дождь уже прекратился и горизонт на востоке окрасился светом зари.
Чэнь Хай распрощался с Ци Тунвэем и отправился к машине. Сев за руль, он не сразу поехал – никак не мог успокоиться. Что же это за дела? До сих пор не верилось: Дин Ичжэнь, под наблюдением и контролем такого количества людей, на глазах у всех благополучно сбежал, а он – начальник Департамента по противодействию коррупции – растяпа! Перед операцией Цзи Чанмин настоял на докладе; Гао Юйлян сообщил Ли Дакану в Цзинчжоу, да еще начальнику Департамента общественной безопасности Ци Тунвэю. Об этом деле знали лишь несколько человек. В их числе он и Ци Тунвэй – ученики секретаря Гао. Также непохоже, что проблема – в действиях Департамента по противодействию коррупции, ведь Лу Икэ взяла Дин Ичжэня под наблюдение вчера утром; если бы утечку устроила Лу Икэ и ее люди, Дин Ичжэнь сбежал бы еще днем – зачем он стал бы дожидаться позднего вечера?
Провинция N – глубокий омут, слишком глубокий; за Дин Ичжэнем, несомненно, скрываются какие-то крупные пройдохи!
Чэнь Хай вспомнил, что грозовой пояс в Пекине переместился. Хоу Лянпин рано утром прислал ему сообщение перед регистрацией на рейс, а сейчас шесть с лишним утра, он уже должен прилететь.
Чэнь Хай нажал на педаль газа и отправился прямиком в аэропорт. Поля после дождя стояли ярко-зеленые, напоенные водой, подстриженный кустарник по сторонам дороги контрастировал с высящимися рядом пышными дикорастущими деревьями и явно выигрывал при сравнении. Чэнь Хай открыл окно, чтобы свежий утренний ветер взбодрил его, скорость придала ему энергии – на время он отделался от окутавшей душу мути.
Эта неудача – пустяк, уговаривал себя Чэнь Хай, настоящая битва только началась. Пусть Дин Ичжэнь сбежал, но давшие ему уйти люди еще здесь, и эти люди, похоже, имеют и силу, и средства. Это должна быть крупная рыба! И величину этой рыбы, судя по всему, сложно даже вообразить…
Хоу Лянпин с сумрачным лицом достал из портфеля досье Дин Ичжэня и шваркнул папкой по рабочему столу Чэнь Хая. С трудом переводя дыхание, опустился в его рабочее кресло, тут же здорово разозлившись, как будто был его руководителем:
– Неплохо, Чэнь Хай, Ты здесь, как я вижу, большой начальник. Мои бумаги прибыли, а подозреваемого у вас и не видно! Вот это и называется «дружба дружбой, а служба службой»? Это и есть «вести дела по закону»?
Чэнь Хай принял личное дело и горько улыбнулся:
– Извини, Хоуцзы, правда, извини!
Хоу Лянпин, стуча по столу, ответил жестким тоном:
– Чэнь Хай, ты вообще способен хоть что-то сделать?
Да, Чэнь Хай совершил ошибку, ему и без того совсем кисло! С виноватым видом он рассказал Хоу Лянпину о событиях прошедших часов – от повестки вчерашнего ночного заседания в парткоме провинции до разногласий на этом заседании, а также новейшие указания секретаря Гао Юйляна, полученные ими с Ци Тунвэем. Опять-таки, Департамент по противодействию коррупции провинции готовит материалы по Дин Ичжэню, чтобы китайский центр Интерпола как можно скорее выпустил Красный циркуляр[9], а Департамент общественной безопасности уже готовит преследование за рубежом.
Закончив говорить о работе, они продолжали сидеть, храня сухое молчание. Неожиданная неудача пролегла трещиной в многолетней дружбе однокашников. Хоу Лянпин знал, что скромный и великодушный Чэнь Хай предпочел бы сейчас улыбнуться, что ему очень хочется сбросить это тяжелое бремя с души. Но внутри у Хоу Лянпина все кипело. Чэнь Хай слишком разозлил его, упустив коррупционера, который почти уже был в руках правосудия. Вчера по телефону он несколько раз просил задержать Дин Ичжэня – но Чэнь Хай так его и не послушал!
Чэнь Хай держал в офисе аквариум. За стеклом рыбки всевозможных расцветок – яркие, пестрые – сновали взад-вперед в толще воды. Хоу Лянпин знал, что Чэнь Хай унаследовал хобби своего отца Чэнь Яньши, который имел особую страсть к цветам, птицам, насекомым, рыбам. Все углы комнаты были забиты зелеными растениями, карликовым бамбуком, бразильским деревом, монстерой, сциндапсусом золотистым – со всеми видами и не разобраться, – что придавало комнате ярко-изумрудный цвет.
Хоу Лянпин, стоя перед аквариумом, любовался рыбками. Внутреннее напряжение постепенно отпускало его, настроение тоже несколько выровнялось. Он понимал: то, что Чэнь Хай прохлопал такое крупное дело, не может пройти бесследно. Глядя на рыбок и анализируя вместе с Чэнь Хаем ситуацию, он задумался: а что, раньше в Департамент по противодействию коррупции и в дисциплинарную комиссию разве не поступало никакой информации? Неужто ни один человек не сообщил о Дин Ичжэне? Чэнь Хай, помолчав немного, вспомнил, что на Дин Ичжэня пришло несколько анонимок, и большого внимания они не привлекли. Однако было и одно подписанное заявление… Хоу Лянпин только теперь перевел взгляд на Чэнь Хая:
– Кто автор подписанного заявления?