Бухгалтер Ю ответил:
– Но председатель Чжэн сказал, что члены правления и высший менеджмент не могут участвовать в массовых петициях. Только старики и старухи, которым за шестьдесят.
Лишь тут Чжэн Сипо сообразил, что ему самому только что исполнилось шестьдесят – вчера сын ему устроил празднование. И тогда он сказал:
– Даже если можно участвовать, я всё равно не присоединюсь. Я еще вчера сказал об этом вашему председателю Чжэну. Если он не заставил меня, уж не ты ли, финдиректор Ю, заставишь?
Лицо бухгалтера Ю стало тяжелым:
– Старина Чжэн, глава правления Чжэн вынудил меня, он надеется, что ты посвятишь остаток жизни служению людям и отвоюешь назад потерянные тобой права и интересы. Скажу тебе прямо, старина Чжэн, если бы не председатель Чжэн, тебя как штрейкбрехера давно бы пришибли кирпичом!
Эти слова бухгалтера Ю – не пустая болтовня, ученик Ван Вэньгэ тоже говорил ему подобное. Ван Вэньгэ сказал, что почти все, обладавшие правами акций, мобилизовались, оставшиеся смотрят на него – наставника. То, что ругают штрейкбрехером, – об этом не стоит беспокоиться, а вот если вовлечь сына – будет плохо. В конце концов, это родной сын, ни в коем случае нельзя допустить, чтобы он, председатель правления, участвовал в массовых петициях. Пока он думал так, решимость его постепенно таяла. Вздохнув, он сказал:
– Какое отношения имеют эти наши дела к правительству? Хотите винить кого-то – вините Цай Чэнгуна!
Бухгатер Ю ответил:
– Кто использовал Цай Чэнгуна? Правительство использовало! Разве не Чэнь Яньши как представитель правительства привлек Цай Чэнгуна в качестве держателя контрольного пакета акций? Если правительство не несет ответственности, то кто же ответит!
Чжэн Сипо сказал:
– Пойдем-ка для начала расскажем Чэнь Яньши, послушаем мнение почтенного Чэня!
Бухгалтер Ю сказал:
– А чего слушать, что скажет Чэнь Яньши? Опять-таки, он не у дел, что ни скажет – всё без толку.
Чжэн Сипо возразил:
– Но почтенный Чэнь близок с секретарем парткома провинции Ша. В тот день секретарь Ша лично приехал и сорвал печати одну за другой!
Бухгалтер Ю сказал:
– Поэтому нам тем паче нужно подавать петицию в правительство. Если не поднять шума, разве секретарь парткома провинции обратит внимание?!
Чжэн Сипо подумал: «И правда, если бы не тот пожар 16 сентября, то, пожалуй, что и он сам и все прочие с фабрики не получили бы даже пособия на переезд!» Он вновь заколебался: не сходить ли разок с массовой петицией? Бухгалтер Ю, почувствовав его колебания, продолжал напирать:
– Не падай так духом, а вдруг удастся отвоевать что-то? Неужто не стыдно получить права и выгоды, не беря на себя риск? Старина Чжэн, ты же председатель нашего профкома, а не штрейкбрехер!
Чжэн Сипо, понимая, что бухгалтер Ю его подначивает, инстинктивно сдал назад, сказав, что уже стал штрейкбрехером, так что всё равно. Но бухгалтер Ю был тертый калач:
– Ах, Лао Чжэн, Лао Чжэн, что же ты такой непонятливый? Ты подумаешь за правительство, а правительство подумает за тебя? Ты посмотри на этих коррупционеров, которых вырастило правительство: воруют сотнями миллионов, миллиардами! Слыхал? Этот Чжао и его сын умыкнули свыше десяти миллиардов, Гао Юйлян тоже украл несколько сотен миллионов, всё ушло за кордон! Почему мы не можем пойти потребовать назад наши кровные деньги?
Эти слова бухгалтера Ю оказались подобны факелу, который воспламенил хворост в душе Чжэн Сипо! А ведь точно, деньги правительства и позволение коррупционерам воровать – это не то, что компенсации потерявшим свои кровные деньги!
В итоге Чжэн Сипо бросил спорить, зажмурившись, набрался решимости и, сев на электромопед бухгалтера Ю, отправился вместе с ним. Обрадованный бухгалтер Ю начал нахваливать его, называя достойным вождем рабочих. Однако Чжэн Сипо испытывал угрызения совести – какой там вождь рабочих! Наоборот, он скорее похож на А Кью из повести Лу Синя «Подлинная история А Кью». Интересно, интересно! А Кью – бунтовщик? Революционная партия в белых касках и с белыми щитами приветствует его: «А Кью, идем вместе, идем вместе!» И в итоге пошли вместе. Он усмехнулся. Бухгалтер Ю, повернув голову, спросил:
– Лао Чжэн, чему смеешься?
Чжэн Сипо не стал разъяснять, сказав лишь:
– Смотри на дорогу! Если скажу – ты всё равно не поймешь…
Чжэн Сипо слез с электромопеда бухгалтера на углу трех переулков метров за двести до городского правительства. Бухгалтер Ю сказал, что он не может довезти его дальше: можно обнаружить себя. Председатель правления Чжэн дал указание: руководящие кадровые работники не должны возглавлять передовую линию пикетчиков. Чжэн Сипо сказал:
– Верно, верно, но ты быстрее возвращайся!
Но сам в душе думал: «Как только ты уберешься, я тоже смогу вернуться домой досыпáть».
Но бухгалтер Ю, похоже, предусмотрел такой ход – хоть и сказал, что не хочет обнаружиться, однако же не уехал, настаивая на том, чтобы он влился в группу пикетчиков. Чжэн Сипо ничего не оставалось делать, как только двигаться вперед.